Раньше на Троицу наши предки не только в церковь ходили. День Святой Троицы, который отмечают на пятидесятый день после Пасхи, давно переплелся с языческими обрядами. Народные традиции здесь настолько плотно замешаны на древних поверьях, что порой не понять, где заканчивается христианство и начинается то самое «зеленое святки».
Главная героиня Троицы — береза. В домах и храмах на праздник обязательно ставили березовые ветки, устилали пол травой. Символ обновления, жизненной силы. Но самое интересное начиналось за околицей. Девушки шли в рощу, выбирали молодую березку и «завивали» ее — связывали ветки между собой, нередко с пожеланиями: «Свяжу тебе, березонька, судьбу мою». Этот обряд назывался завиванием венков. Через несколько дней, уже на троицкой неделе, шли проверять — если венок не завял, быть свадьбе.
Без венков не обходились и в других обрядах. Плели их из полевых цветов, пускали по воде. По тому, как венок плывет, гадали о суженом. Тонул — к беде, плыл ровно — к добру. В некоторых губерниях венки освящали в церкви и хранили как оберег.
«На Семицкой неделе отправляются разные обряды: задушные поминки, семик, кукушки, завивание венков, поются особенные семицкие и троицкие песни», — писал тульский этнограф XIX века Иван Сахаров.
Семик — это вообще отдельная история. Четверг перед Троицей. День, когда поминали умерших, но не обычных, а «заложных» — тех, кто погиб неестественной смертью. Самоубийц, утопленников, некрещеных детей. Церковь их не отпевала, а народ считал, что они превращаются в русалок и другую нечисть. Чтобы задобрить, на Семик устраивали поминальные трапезы прямо на кладбищах, оставляли еду на могилах.
Отсюда же пошел обычай «провожать русалку». Считалось, что на троицкой неделе русалки выходят из воды, качаются на ветвях берез и могут защекотать неосторожного путника. Чтобы от них избавиться, девушки водили хороводы, пели песни, а в конце недели устраивали обряд «похорон русалки» — чучело из тряпок несли к реке и топили. Или сжигали.
Еще один странный обычай — «кукушка». Девушки кумились — то есть обменивались крестами, целовались через венок и становились назваными сестрами. Но была и игра «хоронить кукушку». Из травы делали чучело кукушки, наряжали его и с плачем закапывали в землю. Символизировало это переход к лету, прощание с весной.
Запретов на Троицу тоже хватало. Главный — нельзя купаться три дня после праздника. Объясняли это тем, что «русалки гуляют» и утащат на дно. Верили, что в этот период вода нечистая. Даже скотину поили с опаской. Также не работали в поле, не шили, не пряли — считалось, что это разгневает духов.
Примечательно, что многие храмы до сих пор на Троицу украшают входы и иконы березовыми ветвями. После литургии совершается вечерня с чтением коленопреклоненных молитв — впервые после Пасхи. Но народная память цепко держит и старое. В деревнях до сих пор вспоминают, что на троицкой неделе нельзя тревожить землю, а лучше сходить на кладбище, помянуть родных.
В общем, Троица — это не просто церковный праздник. Это густой замес из христианства, язычества, деревенских поверий и женских гаданий. И, пожалуй, в этом его особая сила.