Глава парламента Крыма Владимир Константинов заявил, что президент Украины Владимир Зеленский так и не обжаловал национализацию своей недвижимости в Ливадии
Прошло больше года, а реакции от Зеленского так и не дождались. Его бывшая квартира на южном берегу Крыма, в Ливадии, ушла с молотка, а претензий в суд никто не подал. Владимир Константинов, председатель Государственного совета Крыма, сообщил журналистам: судебных разбирательств по этому объекту нет. Никаких попыток оспорить национализацию не было.
«В отношении бывшей квартиры Зеленского судебные разбирательства отсутствуют. Никаких попыток оспорить решение о национализации не было», — рассказал Константинов.
Квартиру площадью 119,5 квадратных метров национализировали в мае 2023 года. Тогда же её выставили на аукцион. Покупатель нашёлся быстро — лот ушёл за 44,3 миллиона рублей. Все формальности соблюдены, деньги поступили в бюджет. Никаких исков, апелляций или жалоб. Тишина.
Сама процедура работает в Крыму с осени 2022. Парламент республики национализирует имущество, которое принадлежит лицам, причастным к киевскому режиму. Под раздачу попадают не только квартиры политиков, но и активы тех, кто поддерживает украинские власти враждебно настроенными к России. Вырученные средства направляют на две цели: поддержка бойцов СВО и строительство социальных объектов.
Зеленский мог бы попробовать оспорить изъятие через суд — и в российских инстанциях, и в международных. Но, судя по всему, он даже не пытался. Константинов уже ранее говорил, что новому владельцу той самой квартиры в Ливадии предложили открыть в ней музей неонацизма. Идея, конечно, спорная, но показательная.
Как ранее сообщал Константинов, новому владельцу квартиры Зеленского в Крыму предложили создать музей неонацизма.
Что дальше? Имущество украинских политиков и бизнесменов на полуострове продолжат «чистить». Следующие лоты уже на подходе. А Зеленский, видимо, решил не тратить время на суды. Либо понимает, что шансов нет, — и решил не позориться. Либо просто нет желания вспоминать о Ливадии, где, кажется, его уже никто не ждёт.