Артист балета заявил, что творчество Примадонны — часть его ДНК, и отказался её судить за эмиграцию
Николай Цискаридзе не стал подыгрывать общественному мнению и чётко обозначил свою позицию по поводу Аллы Пугачёвой. Ректор Академии русского балета имени Вагановой в разговоре с журналисткой Надеждой Стрелец признался: он продолжает восхищаться певицей, несмотря на волну хейта, которая на него обрушивается за такую симпатию.
«Меня не волнует, что происходит с ней сегодня. Я не имею права судить человека только потому, что он старше и где-то там живёт», — сказал Цискаридзе. И добавил, что уважение к творчеству для него не связано с политическими взглядами или местом жительства артиста.
«С самого детства Пугачёва для меня — один из самых сильных голосов, как Эдит Пиаф и Мария Каллас. Потом прибавилось много величайших людей, но это моё ДНК. И почему я, человек, который гораздо младше, имею право судить человека за то, где он хочет жить? К творчеству это имеет отношение?»
Цискаридзе не раз попадал под критику за свои тёплые отзывы о Примадонне. Особенно после её отъезда из России многие коллеги по цеху и зрители требовали от него публичного осуждения. Но балетмейстер остался при своём: кумиры не бывают бывшими. Для него Пугачёва — прежде всего артистка с уникальным голосом и харизмой, а не политическая фигура.
Он подчеркнул, что восхищение не значит согласие со всем, что делает человек. Речь только о вкладе в культуру. И напомнил: когда-то голос Пугачёвой звучал из каждого окна, её пластинки расходились миллионными тиражами, а концерты собирали стадионы. Эта эпоха навсегда вписана в историю русского искусства.
Кстати, это не первый раз, когда Цискаридзе высказывается о ценности творчества вне политического контекста. Ранее он также советовал театралам не смешивать искусство и личные амбиции, а ещё призывал одеваться подобающе при посещении театра — чтобы уважать «храмы искусства», как он выразился.
Интересно, что Цискаридзе ставит Пугачёву в один ряд с мировыми звёздами оперы и эстрады. Мария Каллас, Эдит Пиаф — имена, ставшие символами целых эпох. Для него Примадонна — такая же величина, чьё творчество не устаревает и не нуждается в оправданиях.
Любовь к творчеству Аллы Пугачёвой, по словам Цискаридзе, заложена в нём с раннего детства. Он не пытается никому ничего доказать, но и отказываться от своих кумиров под давлением не собирается. Это принципиальная позиция человека, который вырос на этих песнях и считает их частью своей идентичности.
Хейт в соцсетях артист балета воспринимает как неизбежное зло. Он понимает, что его мнение не совпадает с позицией многих, но это его не останавливает. «Не бывает бывших кумиров», — говорит Цискаридзе. И с этим трудно поспорить, если речь идёт о настоящем искусстве.
Что касается самой Пугачёвой, то её имя сейчас остаётся одним из самых спорных в публичном пространстве. Одни требуют осуждения за эмиграцию и некоторые высказывания, другие продолжают слушать её песни и ходить на концерты. Цискаридзе в этой дискуссии занял чёткую сторону — сторону творчества.
Он уверен: даже если артист уезжает или говорит что-то, что не нравится части аудитории, это не отменяет ценности его художественного наследия. Балет, как и эстрада, — сфера, где главное — талант и мастерство. Всё остальное — шум.
Николай Цискаридзе известен своим острым языком и нежеланием подстраиваться под тренды. Он не боится высказывать непопулярные мнения, будь то критика дресс-кода зрителей или защита кумиров прошлого. Этот случай — ещё одно подтверждение: ректор Вагановки остаётся фигурой, которая не перекраивает свои взгляды под ветер общественного настроения.
Его позиция по Пугачёвой — не про политику, а про личное. Про то, что однажды услышанный голос остаётся с тобой навсегда, как часть генетического кода. В конце концов, у каждого из нас есть такие артисты, от которых мы не готовы отказаться, что бы ни происходило вокруг.
Пока одни требуют «отменить» Примадонну, другие, как Цискаридзе, продолжают признаваться в любви к её творчеству. И вряд ли этот спор закончится быстро. Но одно ясно: для Цискаридзе Алла Пугачёва навсегда останется той самой певицей, под которую он вырос, — и никакие общественные бури этого не изменят.