Аренда улья подорожала в пять раз: учёный бьёт тревогу
Россия теряет пчёл быстрее, чем успевает восстанавливать популяцию. Если в начале 2000-х насчитывалось больше 10 миллионов пчелиных семей, то сейчас — меньше 4 миллионов. Прямое следствие — нехватка опылителей для сельскохозяйственных культур и дикой флоры.
Такие цифры привёл старший научный сотрудник Института биологии развития им. Кольцова РАН Дмитрий Богуславский. По его словам, проблема уже перешла из академической в практическую плоскость. Вот один из маркеров: аренда пчелиной семьи для опыления на участке подскочила в цене.
— Раньше на две недели это стоило 1–2 тысячи рублей. Сейчас — от 5 тысяч, — ответил Богуславский на вопрос ТАСС о том, можно ли считать ситуацию началом экологической катастрофы.
Он уточнил: одна семья летом насчитывает около 50 тысяч особей, зимой — около 20 тысяч. Значит, общая численность пчёл в стране могла сократиться с 500–600 миллиардов до 150–200 миллиардов. Цифры приблизительные, но порядок понятен.
Почему гибнут пчёлы
Коллапс происходит не только в России. В США ежегодная гибель медоносных семей превышает 45 процентов, в Европе доходит до 20–30. До 37 процентов видов диких пчёл находятся под угрозой исчезновения, а общая биомасса летающих насекомых с 1990-х уменьшилась на три четверти.
Причины известны. Главный враг — клещ Варроа, паразит, уничтожающий расплод и ослабляющий иммунитет. Следом идут пестициды, особенно неоникотиноиды: они разрушают нервную систему насекомых. Добавляется монокультурное земледелие — поля, засеянные одной культурой, лишают пчёл разнообразного питания. И климат: из-за сдвигов погоды цветение растений всё чаще расходится по времени с активностью опылителей.
Всё это вместе ставит под удар продовольственную безопасность. От насекомых-опылителей зависит до 75 процентов мировых продовольственных культур. Если тенденция сохранится, через несколько лет может не хватить пчёл для опыления садов, полей подсолнечника, гречихи, рапса.
Пока учёные пытаются разработать способы борьбы с клещом и снизить токсичность агрохимии. Но без системных мер на уровне госпрограмм и аграрной политики ситуация вряд ли изменится. Судя по цифрам Богуславского, ждать уже некогда.