«Взяла в заложники»: Чингиз Гараев объяснил, почему столица стала ловушкой для актёров
Карьера в кино привязала его к Москве крепче любых контрактов. Чингиз Гараев, получивший известность после роли в нашумевшем сериале «Слово пацана. Кровь на асфальте», откровенно рассказал о том, что чувствует себя заложником столицы. Своими мыслями 26-летний уроженец Ташкента поделился с журналом «Москвич Mag».
«Москва взяла меня в заложники. Все съёмки кинофильмов проходят исключительно здесь, и даже актёрам из Санкт-Петербурга труднее найти работу, несмотря на то, что до столицы всего четыре часа на "Сапсане". Это чувство невозможности перемещения меня не радует. Даже если я, вероятно, и не покинул бы город, мне хочется иметь такую возможность в будущем», — заявил актёр.
Сначала столица поражала его темпом, красотой и разнообразием. Потом пошли трудности — с работой, с деньгами. Но постепенно появлялись роли, и он адаптировался. Адаптация, по его словам, лишь усилила привязанность к городу. Въехал — и остался. Теперь не уехать.
Безопасность как плюс, монополия как минус
Гараев выделил и положительные стороны Москвы. Первое — безопасность. После поездок в другие страны разница, по его словам, ощущается сильно. И явно не в пользу зарубежных городов. Но главная проблема остаётся: вся киноиндустрия замкнута на столице. Даже питерским артистам, которых от Москвы отделяют четыре часа «Сапсана», пробиться сложно.
Актёр не стал скрывать: его гложет именно невозможность выбора. Не то чтобы он рвался уехать. Но когда такой возможности нет по определению — это давит. Особенно для человека, чья карьера только набирает обороты.
Примечательно, что Гараев не одинок в своих ощущениях. Многие актёры, особенно те, кто приехал в Москву из регионов или других стран, жалуются на ту же ловушку. Столица даёт работу, признание, деньги. Но взамен забирает свободу передвижения. Рынок труда в кино устроен так, что если ты не в Москве — тебя будто не существует.
Впрочем, сам Гараев не драматизирует. Он просто констатирует факт. И делает это без надрыва — как человек, который уже принял правила игры, но хочет, чтобы о них знали и другие.