Судьба педагога, обзывавшей выпускников «тупыми» и «лахудрой», решена окончательно
История с увольнением столичного педагога дошла до финала. Московский городской суд поставил точку в споре между бывшей учительницей химии школы № 15 Галиной Бологовой и учебным заведением. Женщина настаивала на том, что её уволили незаконно, и требовала восстановления в должности. Но ни первая инстанция, ни апелляция её доводы не приняли.
Суть претензий к педагогу сводилась к систематическому хамству в адрес одиннадцатиклассников. Как следует из материалов дела, Бологова позволяла себе высказывания, которые выходят далеко за рамки педагогической этики. Школьников она называла тупыми, одну из девочек обозвала лахудрой, а молодому человеку адресовала фразу «чемодан, вокзал». Это не было разовой вспышкой гнева.
Унижения носили регулярный характер. Преподавательница запрещала старшеклассникам выходить в туалет во время занятий. Вещи учеников она сбрасывала с парт. В ход шли и оскорбления по национальному признаку. Всё это в совокупности квалифицировали как психическое насилие над детьми.
Поводом для расторжения трудового договора стал пункт 2 статьи 336 Трудового кодекса. Эта норма позволяет уволить педагога за применение методов воспитания, связанных с психическим насилием над личностью ученика. Руководство школы воспользовалось этим основанием, и увольнение состоялось.
Сама Бологова с таким решением не согласилась. Она подала иск к школе, требуя отменить приказ об увольнении. В списке её требований значились выплата заработной платы за время вынужденного прогула и компенсация морального вреда. Женщина настаивала, что основания для столь жёстких мер отсутствуют, а её методы преподавания не выходили за допустимые рамки.
Суд первой инстанции изучил все обстоятельства и встал на сторону школы. Исковые требования бывшей учительницы были отклонены в полном объёме. Это решение педагог попыталась обжаловать в Мосгорсуде. Однако вышестоящая инстанция не нашла поводов для пересмотра дела. Вердикт остался прежним: увольнение признано законным и обоснованным.
Показательно, что суд не ограничился формальной проверкой документов. Были изучены свидетельства учеников, их родителей, а также характеристики самой преподавательницы. Картина сложилась однозначная: поведение Бологовой действительно носило системный характер и не являлось единичным срывом. Речь шла о сложившейся манере общения с детьми.
Эксперты в сфере образования отмечают, что подобные дела в последнее время перестали быть редкостью. Школы всё чаще обращаются к крайней мере — увольнению — когда разговоры и выговоры не помогают. И суды в таких спорах, как правило, поддерживают администрацию учебных заведений, если факты подтверждаются.
Для самой Бологовой это означает, что вернуться к преподавательской деятельности в этой школе она не сможет. Более того, подобная запись в трудовой книжке может создать проблемы и при трудоустройстве в другие образовательные учреждения. Вряд ли найдётся директор, готовый рискнуть, приняв на работу человека с таким багажом.
Показательна и реакция родителей учеников. Они неоднократно обращались к руководству школы с жалобами на поведение учительницы ещё до того, как ситуация дошла до увольнения. По их словам, дети боялись ходить на уроки химии, а некоторые даже просили перевести их в другие классы. Администрация школы, получив несколько сигналов, в конце концов решила действовать.
Закон в этом случае оказался на стороне детей. Психическое насилие, даже если оно не оставляет физических следов, признаётся серьёзным нарушением. Особенно когда речь идёт о несовершеннолетних, находящихся в зависимом положении от взрослого. Учитель несёт ответственность не только за знания, но и за психологический климат в классе.
Бологова, судя по всему, до последнего не сомневалась в своей правоте. Даже после отказа в первой инстанции она не оставила попыток оспорить решение. Однако апелляционная инстанция поставила точку. Теперь у неё остаётся теоретическая возможность дойти до Верховного суда, но перспективы такого шага выглядят призрачными.
Как пояснили в суде, оснований для пересмотра дела нет. Все доводы заявительницы были тщательно проверены, но ни один из них не нашёл подтверждения. Судьи сочли, что увольнение проведено с соблюдением процедуры, а применённая мера соответствует тяжести проступка. Компенсации, на которые рассчитывала истица, ей не положены.