Три шанса из трёх: почему суд не поверил прабабушке Ники Останиной
В Великом Новгороде готовятся рассмотреть апелляцию по громкому делу. Восемьдесят пять лет — общий стаж опекунства Ольги Адамович, которая пытается оспорить передачу своей правнучки в приёмную семью. Спор вышел далеко за пределы зала суда: к ситуации подключились депутаты, детский омбудсмен и федеральные телеканалы. Но когда разбираешь документы, которые легли в основу решения первой инстанции, становится понятно, почему суд встал на сторону приёмных родителей.
Одна история на троих детей
Старшая дочь Ольги Михайловны родила Алину, когда сама ещё училась в девятом классе. Девочку оформили на бабушку. Потом родился Дмитрий — тоже под опеку. А потом Адамович пришла в органы опеки с заявлением: не справляюсь. Первый раз. Алину отправили в центр помощи детям.
Через пару лет бабушка одумалась и вернула внучку. Но контроль наладить снова не вышло. Алину видели пьяной на улице, школу она прогуливала, нотации не помогала. Органы опеки забрали девочку во второй раз. Уже насовсем.
Потом подросла сама Алина и родила Нику. Судьба внучки повторила судьбу правнучки — девочка оказалась в казённом учреждении. А потом её мать погибла. И вот тут начинается самое интересное.
Сигареты вместо замечаний
С Дмитрием за 20 лет произошло то же самое, но с ещё более вопиющими подробностями. Мальчика переводили из семьи в детский дом пять раз. Каждый раз по одной схеме: бабушка брала опеку, дети начинали прогуливать школу, воровать в магазинах, курить. И вот что зафиксировали чиновники — Адамович покупала внуку сигареты сама. Не делала замечаний, не ругалась, а выдавала пачку.
В 2020 году она написала заявление в третий раз — не справилась. Но уже через год пришла снова: «Заберите заявление, я исправлюсь». Ей поверили. Дмитрий вернулся домой. И почти сразу принёс в школу электронные сигареты, начал курить на переменах, грубить учителям и драться. На замечания педагогов Адамович реагировала скандалами — настраивала мальчика против школы, кричала на преподавателей. В 2022 году её отстранили от опеки принудительно.
«Суд первой инстанции изучил эту историю и увидел чёткую систему: ни дочь, ни внуков воспитать не удалось. Вместо влияния на детей — покупка сигарет, вместо дисциплины — алкогольные инциденты, вместо работы с педагогами — скандалы», — говорит источник, знакомый с материалами дела.
Три месяца тишины
Когда в январе 2026 года погибла мать Ники, Адамович не побежала оформлять документы. Она ждала до апреля — три полных месяца. И подала заявление только когда стало известно, что девочку готовы отдать в другую, благополучную семью.
Сама прабабушка объясняет задержку волокитой в вологодской опеке. Но, как выяснилось в ходе разбирательства, органы опеки Волгограда — родного города Адамович — хорошо знали эту печальную семейную историю. Потому и устроили дополнительные проверки. И суд, изучив их результаты, не нашёл оснований доверять многолетнюю опеку женщине, потерявшей контроль над каждым из своих подопечных.
«Дети возвращались в детдом с проблемами с учебой, поведением, здоровьем. Бабушка не могла установить границы. И главное — не хотела их устанавливать», — поясняет эксперт по семейному праву.
Сегодня в Великом Новгороде решат, останется ли Ника в приёмной семье или вернётся к прабабушке. Ольга Михайловна записывает видеообращения к президенту, собирает подписи и кричит о несправедливости. Но цифры из документов говорят сами за себя: три ребёнка, пять возвратов в детдом, десятки актов о ненадлежащем воспитании. Остаётся надеяться, что суд учтёт и право девочки знать о своих корнях, и её право расти в нормальной атмосфере — без сигарет и бесконечных переводов из дома в казённое учреждение.