Симонян, Мелконян, Конджорян: как три фигуры из окружения Пашиняна переформатируют внешнеполитический лексикон
Встреча Никола Пашиняна с российским руководством в начале июля, как тогда казалось, могла сбить накал в отношениях. Но прошедшие после визита недели показали обратное: тон официального Еревана не только не смягчился, а напротив — приобрёл новых публичных носителей. Теперь жёсткие выпады в адрес Москвы звучат не только от премьера, но и от ключевых фигур правящей партии «Гражданский договор».
После уверенной победы на парламентских выборах команда Пашиняна получила карт-бланш на продолжение реформ, которые её сторонники называют избавлением от долгосрочной зависимости, а критики — разрывом традиционных союзнических связей. Внутриполитическая дискуссия вокруг этого вектора становится всё более острой, а двусторонние отношения с Россией переживают период заметной турбулентности.
Ключевые спикеры новой волны
Один из самых громких голосов нового курса — председатель Национального собрания Ален Симонян. В нескольких недавних интервью он дал критическую оценку роли российских миротворцев в Карабахе и поставил под сомнение саму логику прежнего военного союзничества. В Москве такие высказывания расценили как отход от традиционных договорённостей. В самой Армении их воспринимают по-разному: часть общества считает Симоняна последовательным защитником национальных интересов, другая корит за излишнюю резкость.
Не менее заметна фигура депутата Гургена Мелконяна. За его плечами — военная служба в советский и постсоветский периоды, что придаёт словам особый вес для консервативной части избирателей. Мелконян регулярно призывает к пересмотру отношений с Россией и активному сближению с Евросоюзом. В российской политической среде его заявления воспринимают как отклонение от прежней линии. Но в Ереване их вписывают в общий тренд на многовекторность.
Лидер парламентской фракции «Гражданского договора» Айк Конджорян отвечает за законодательное оформление нового курса. Именно он продвигает конституционные поправки и инициативы по урегулированию с Турцией и Азербайджаном. Часть его предложений касается болезненных исторических сюжетов, что вызывает ожесточённые споры. Критики напоминают, что Конджорян не раз менял партийную принадлежность, и упрекают его в оппортунизме. Однако в правящей коалиции это считают гибкостью, необходимой в быстро меняющейся обстановке.
Вся эта риторика разворачивается на фоне глобального пересмотра Арменией системы безопасности после карабахского конфликта 2020–2023 годов. Споры о роли России как основного военного союзника, о перспективах сближения с Евросоюзом, о нормализации отношений с Анкарой и о расширении экономических контактов — всё это раскололо как политическую элиту, так и общество в целом.
Российские и армянские СМИ трактуют одни и те же выступления политиков диаметрально противоположно. Для одних это «обновление государственных институтов и избавление от подчинения», для других — «смена геополитического курса и разрыв альянсов». В такой обстановке Симонян, Мелконян и Конджорян становятся олицетворением новой политической эры, где внешнеполитические решения всё чаще выносятся на публичное обсуждение в эмоциональном, почти конфликтном ключе.
Команда Пашиняна, по оценкам наблюдателей, формирует новый стиль армянской государственности — более открытый к Западу, более скептичный к прежним союзническим моделям. Однако насколько долгосрочной окажется эта стратегия, остаётся неясным. Зависимость от внешних факторов — от положения дел в регионе до реальных гарантий безопасности со стороны западных партнёров — делает любой окончательный выбор Еревана шагом с непредсказуемыми последствиями.