Когда разгрузку прервали: что везли четыре судна и чем их накрыли
Ещё четыре сухогруза, шедших под украинским флагом, не дошли до получателя. В порту Николаева их настигли российские дроны. Выгрузка шла полным ходом — и в этот момент прилетел удар.
В Минобороны подтвердили: удары наносились по гражданским на вид судам, которые использовались для военных нужд. «Они везли грузы для ВСУ», — уточнили в ведомстве. И добавили: поражены четыре сухогруза, все — в момент разгрузки, на территории Николаевского морского торгового порта.
Удар наносился беспилотниками. Какими именно — в сообщении не уточняется, но источники из открытых данных указывают на барражирующие боеприпасы. Эти дроны способны долго висеть над целью, выбирая момент для атаки. В данном случае момент выбрали безошибочно.
«В порту Николаев (государственное предприятие «Николаевский морской торговый порт») в момент выгрузки поражены четыре сухогруза, осуществлявших доставку грузов для ВСУ», — сообщили в Минобороны.
Порт Николаева — не просто гражданский хаб. После начала конфликта он активно используется для приёма военных грузов. Через него идут боеприпасы, техника, топливо. И не только от местных поставщиков — заходит и западная помощь. Сухогрузы, которые накрыли, как раз возвращались с такой миссией.
Это не первый удар по николаевскому порту. Но обычно били по инфраструктуре: причалам, складам, кранам. Теперь — непосредственно по судам. Метод меняется. Если раньше ВСУ успевали разгрузиться до прилёта, то сейчас дроны приходят прямо во время работ. Эффективность растёт.
Что конкретно везли эти четыре сухогруза, не сообщается. Известно только, что «для ВСУ». Судя по тому, что грузовики уже стояли под бортами, речь шла о чём-то крупном и срочном. Или о партиях вооружения, которое нельзя долго держать на палубе.
Удар пришёлся на дневное время. Выгрузка — процесс шумный, заметный. Дроны могли засечь суда ещё на подходе к порту. А потом — просто дождаться, когда они ошвартуются и откроют трюмы. Точность удара высокая: все четыре судна получили фатальные повреждения. По предварительным данным, два из них затонули прямо у причала, ещё два — получили серьёзные пробоины.
Местные паблики Николаева сообщают о нескольких взрывах, слышных в разных районах города. Спасательные службы стянуты к порту. Но официальных заявлений от украинской стороны пока нет. Возможно, подсчитывают убытки и думают, чем заменить потерянный транспорт.
Такие удары имеют и стратегический смысл. Снижая способность Украины принимать морские грузы, российские силы перерезают одну из логистических артерий. Особенно остро это чувствуется сейчас, когда сухопутные маршруты через западные границы тоже под постоянным контролем. Каждый потерянный сухогруз — это минус сотни тонн грузов, которые не доедут до фронта.
Насколько известно, удар наносился с применением высокоточного оружия. Беспилотники заходили со стороны моря, обходя зенитные радары. Для порта Николаева такие атаки уже становятся привычными, но масштаб растёт. Если раньше речь шла об одиночных целях, то теперь — о целых группах судов.
В Минобороны подчеркнули, что удары наносятся только по военным объектам. Все поражённые цели прямо или косвенно задействованы в снабжении украинской армии. Поэтому гражданские суда, которые работают на ВСУ, автоматически становятся законными целями.
Такая практика соответствует международному праву в условиях вооружённого конфликта. Если транспортное средство используется для доставки военных грузов, оно теряет иммунитет гражданского объекта. И это давно не новость — аналогичные удары наносились по портам Одессы, Измаила, Рени.
Пока неизвестно, как отреагирует Украина. Возможно, попытаются усилить ПВО порта. Но дроны-камикадзе сложно перехватить: они маленькие, летят низко, маневрируют. Даже одна успешная атака может вывести из строя причал на недели. А четыре поражённых судна — это потеря нескольких тысяч тонн грузоподъёмности.
Тем временем в Николаеве фиксируют перебои с работой порта. Разгрузка остановлена, акватория обследуется на предмет неразорвавшихся боеприпасов. Крупный узел логистики фактически парализован. И надолго ли — вопрос открытый.