30 голов скота и 47 миллионов крон: кто заплатит за побег через границу
Около тридцати северных оленей перешли норвежско-российскую границу и теперь пасутся на территории Мурманской области. Их владельцы в отчаянии. Получить визы, чтобы забрать животных, не получается. Консульство России в Норвегии отказывает в разрешениях, и животные фактически остаются на чужой стороне без присмотра.
Как сообщает норвежская телерадиокомпания NRK, оленей заметили на участке между погранпереходом «Стурскуг — Борисоглебск» и городом Заполярный. Они просто перешли границу — никто их не гнал.
Ситуация усугубляется тем, что ещё в 2024 году российская сторона выдвинула требования. Компенсация за ущерб, нанесённый животными, — около 47 миллионов норвежских крон. Сумма, мягко говоря, значительная. Оленеводы считают, что это слишком много, но платить всё равно нечем — доходы от оленеводства в последние годы упали.
Фермер Эгиль Каллиайнен заявил, что правительству Норвегии нужно срочно чинить пограничное ограждение. Дыры в заборе — вот основная причина, почему олени уходят. «Если не починить забор, такая история повторится», — говорит он. Но пока ремонт не начался. А оленей, по его словам, можно считать потерянными — слишком сложно их вернуть.
«Мы уже перестали надеяться, что получим их обратно, — признался Каллиайнен. — Нужно возобновлять диалог с российской стороной, но пока никаких подвижек нет».
На фоне оленьего побега всплыл ещё один инцидент на той же границе. В июне трое граждан Швеции были задержаны за то, что бросали камни через ограждение. Суд назначил им штраф — восемь тысяч крон. Это примерно 60 тысяч рублей. Камни летели в сторону России, но никакого серьёзного ущерба не нанесли. Просто хулиганство. Но сам факт — граница остаётся напряжённой точкой.
Олени, в отличие от камней, не спрашивают разрешения. Им всё равно, где чья территория. Они ищут корм, идут за запахом мха — и оказываются в другой стране. Владельцы разводят руками. Визы не дают, компенсацию требуют, забор дырявый. Животные бродят по российской тундре, и никто не знает, когда и как их удастся вернуть. Если вообще удастся.