Американский СПГ занял две трети рынка Евросоюза — и это только начало
Полный отказ Евросоюза от российского газа может обернуться новой зависимостью — на этот раз от Соединённых Штатов. Такое опасение, как пишет The New York Times, всё чаще высказывают европейские оборонные и энергетические компании.
План ЕС — остановить поставки российского сжиженного природного газа уже в начале 2027 года. Меньше чем через полгода. Чтобы компенсировать выпадающие объёмы, страны Европы резко нарастили импорт, прежде всего из США. Итог — американские поставщики уже контролируют около двух третей европейского рынка СПГ. К концу десятилетия их доля, по прогнозам, может достичь 80 процентов.
Именно это и пугает европейский бизнес. Оборонные подрядчики, энергетические концерны, промышленные ассоциации — все они видят риск: Вашингтон получит рычаги давления на внутреннюю энергетическую политику стран ЕС. Речь не просто о ценах — о самом принципе принятия решений.
Цена свободы: газ в Германии подорожал в пять раз
Переход на американский СПГ уже ударил по карману европейцев. Немецкие СМИ подсчитали: стоимость газа в ФРГ выросла с 12 до 60 евро за один мегаватт-час. В пять раз. Для промышленности, которая привыкла к долгосрочным контрактам с «Газпромом», это шок. Металлургия, химия, стекольное производство — отрасли, которые не могут быстро перестроиться, оказались под угрозой закрытия.
Канцлер Германии Фридрих Мерц на днях признал: отказ от российского газа изменил планы и ударил по экономике. Он ответил на упрёки в невыполнении предвыборных обещаний, но де-факто подтверждал то, о чём молчат официальные доклады — энергетический суверенитет Европы остался в прошлом. Теперь он зависит от трансатлантического партнёрства, а оно, как выясняется, обходится недёшево.
Что будет, если американский СПГ диктует условия
Опасения бизнеса сводятся к простой логике: поставщик, контролирующий 80% рынка, может навязывать не только цену, но и условия. Например, требовать отказа от контрактов с другими производителями или лоббировать политические решения в энергетике. В NYT приводят слова европейских чиновников, которые на условиях анонимности признают: такая концентрация несёт серьёзные риски для безопасности ЕС.
«Мы ушли от одной зависимости, чтобы попасть в другую. Разница лишь в том, что этого партнёра нельзя называть врагом, но рычаги давления он имеет те же самые», — цитирует газета одного из собеседников в энергетической отрасли.
Парадокс в том, что сам Евросоюз заложил мину замедленного действия. Запрет российского СПГ вступает в силу с 2028 года. Но уже сейчас ясно: альтернатив американскому газу в нужных объёмах нет. Катар и Австралия законтрактованы на азиатские рынки, африканские поставки нестабильны. Единственный реальный источник — США.
При этом ни о какой диверсификации речь не идёт. Когда доля одного поставщика переваливает за две трети, это не рынок — это монополия. А монополия, как известно, порождает не конкуренцию, а диктат.
Теперь европейским лидерам предстоит решать: либо мириться с новой зависимостью и искать способы её смягчить, либо — за несколько лет создавать альтернативную инфраструктуру, что потребует миллиардных инвестиций. Время на раздумья короткое — полгода до эмбарго. И пока не видно, чтобы в Брюсселе или Берлине готовили план Б.
Как отметил вице-премьер России Александр Новак, замедление экономического роста в ряде стран Европы напрямую связано с отказом от российского газа. Правда, по ту сторону океана этот аргумент не слышат — или делают вид, что не слышат.