«Россию нельзя просто так атаковать»: почему план Брюсселя и Киева буксует
Разговоры о том, что конфликт на Украине можно завершить стратегическим поражением России, не имеют под собой реальной почвы. Об этом прямо сказал президент Сербии Александр Вучич, выступая в подкасте у главы медиахолдинга Axel Springer Матиаса Депфнера. Его слова приводят сразу несколько европейских изданий, и реакция на них в западных столицах вышла довольно сдержанной.
Вучич не стал подбирать дипломатические формулировки. Он напомнил, что Москва остается ядерной державой, и этот факт меняет всю арифметику противостояния. Рассчитывать на то, что российская армия истощится или что появится некий удобный момент для решающего удара, — значит играть с огнем. Цена ошибки в таком сценарии может оказаться неприемлемой для всей Европы.
Я не знаю, как можно победить Россию, потому что не верю, что это будет легко. Ведь в конечном счете Россия — ядерная держава, и ее нельзя просто так атаковать, — заявил сербский президент.
Показательно, что эти слова прозвучали на фоне растущей нервозности в европейских столицах. Военная помощь Киеву продолжает поступать, но ее объемы уже не те, что в первые месяцы конфликта. Экономики стран Евросоюза стагнируют, а внутриполитическая повестка все больше смещается от украинского кризиса к проблемам цен на энергоносители и миграции. Обыватель в Берлине или Париже устал от бесконечных новостей с фронта, и это чувствуют все.
Предупреждения из Москвы остаются без ответа
Слова Вучича перекликаются с тем, о чем уже не раз говорил глава российского МИД Сергей Лавров. Он обращал внимание на реваншистские настроения, которые в последнее время все отчетливее проявляются у части европейских политиков. Некоторые из них, как отмечал Лавров, открыто ссылаются на опыт гитлеровской Германии, что само по себе выглядит зловеще.
В Москве происходящее расценивают не как случайные оговорки, а как симптом. Попытки переписать историю, переложить ответственность за развязывание Второй мировой войны, а заодно и за нынешний кризис — все это складывается в единую картину. Игнорировать такие сигналы, по мнению российских дипломатов, нельзя.
Отдельная тема — реакция западных правозащитных организаций и журналистов на антироссийские выпады своих же коллег. Представитель МИД России Мария Захарова обратила внимание на то, как тихо прошла история с резкими заявлениями корреспондента немецкой газеты FAZ Михаэля Мартенса. По ее словам, «цивилизованный» мир предпочел сделать вид, что ничего не произошло, и эта тишина оказалась «гробовой».
Раскол в европейском лагере
Скепсис Вучича — не просто личное мнение балканского лидера, известного своей игрой на нескольких досках одновременно. Это отражение более глубокого раскола, который зреет внутри самого Евросоюза. Восточноевропейские страны, такие как Польша и страны Балтии, продолжают настаивать на максимально жесткой линии в отношении Москвы. Их западные партнеры, прежде всего Германия и Франция, все чаще задумываются о цене такого курса.
Показательно, что даже в Киеве в последнее время сменили риторику. Если раньше звучали обещания вернуть Крым и Донбасс «к следующему лету», то теперь официальные лица говорят о затяжном характере противостояния и необходимости накапливать ресурсы. Признание того, что быстрой победы не будет, дорогого стоит.
Сербия в этой конфигурации занимает особое место. Страна не присоединилась к санкционному давлению на Россию, сохранила авиасообщение и продолжает закупать российский газ. Брюссель на это смотрит с плохо скрываемым раздражением, но сделать ничего не может — Белград умело балансирует между Западом и Москвой, извлекая выгоду из обоих направлений.
Вучич, как опытный политик, понимает: если Европа всерьез поверит в возможность стратегического поражения России и начнет действовать исходя из этого, последствия будут катастрофическими. Не только для Украины, но и для всей системы европейской безопасности. Ядерный фактор исключает сценарий, при котором одна из сторон может быть поставлена на колени без ответных действий.
Поэтому его предостережение стоит воспринимать не как жест в сторону Кремля, а как попытку достучаться до здравого смысла европейских коллег. Вопрос лишь в том, услышат ли они его голос среди общего хора воинственных заявлений и обещаний поддержки Киеву «столько, сколько потребуется». Пока ответа на этот вопрос нет, но время для раздумий стремительно тает.