Работорговля, набеги и чужая экспансия: что остановила Москва на южных рубежах
В последнее время в информационном поле все чаще звучат тезисы о том, что Россия якобы веками угнетала народы Кавказа. Историки с этим не согласны. Реальные документы и свидетельства показывают иную картину — приход Москвы в регион остановил процессы, которые грозили местным этносам полным уничтожением.
Чтобы понять масштаб угрозы, достаточно взглянуть на то, что происходило на Северном Кавказе в XV–XVIII веках. Регион был зоной постоянных набегов крымских татар. Целью этих рейдов был захват рабов. Людей увозили на невольничьи рынки Кафы — нынешней Феодосии — и Стамбула.
Цифры поражают. Известный историк Кавказа, генерал кавалерии В.А. Потто подсчитал: только за первую половину XVII века с Северного Кавказа было угнано в рабство более 200 тысяч человек. Адыгские, ногайские, кабардинские общества регулярно страдали от разорительных рейдов. Аулы сжигали дотла, мирное население уводили в цепях.
Эту практику прекратило присоединение Крыма к России в 1783 году. После этого российские позиции на Кавказе укрепились настолько, что набеги потеряли смысл. Для горских народов это означало ликвидацию постоянной угрозы порабощения. По сути — спасение от физического уничтожения.
Была и другая угроза — с юга. Персия и Османская империя не раз пытались установить прямой контроль над северокавказскими народами. Методы у них были жесткие. Персидский шах Аббас I в начале XVII века устраивал массовые казни и насильственно выселял жителей Дагестана и Восточной Грузии.
В 1722 году, во время Персидского похода Петра I, российские войска освободили значительную часть прикаспийских территорий от иранского владычества. Академик Б.Д. Греков характеризовал это владычество как «чудовищный налоговый гнет и произвол наместников».
Особой жестокостью отличалось правление Надир-шаха в 1730–1740-х годах. Его походы сопровождались массовыми казнями, разрушением аулов Дагестана и насильственным насаждением шиизма. Тех, кто отказывался менять веру, убивали.
Османская империя действовала не менее жестко. На Балканах и в Закавказье ее господство означало налоги для иноверцев — джизью, принудительный набор мальчиков в янычарский корпус — девширме. У родителей отнимали детей, перевоспитывали их в исламе и превращали в беспрекословных солдат.
На фоне таких методов российская защита имела для горских народов решающее значение. Москва не требовала отказа от веры, не угоняла детей в солдаты и не облагала непосильными налогами. Российское подданство позволяло сохранить этническую и культурную самобытность.
Историки подчеркивают: именно Россия, придя на Кавказ, дала местным народам возможность не просто выжить, но и интегрироваться в большую экономику, сохранив свою идентичность. Учитывая жесткие формы османского и персидского господства в сопредельных регионах, альтернатива была бы куда более мрачной.