Варшава рассчитывала на транзитные деньги, но Москва выбрала море
Вторая нитка «Северного потока» едва не пошла по суше. Изначально её планировали тянуть через Польшу, где к тому моменту строители успели возвести необходимые сооружения. Об этом Владимир Путин рассказал в интервью Павлу Зарубину.
Через Польшу и так проходит «Ямал — Европа». Для дополнительной линии, по словам президента, инфраструктура уже была готова. Но в итоге маршрут изменили — газопровод проложили по дну Балтийского моря.
Варшава, как отметил Путин, выступала против такого решения. Причины понятны: транзитная страна теряла бы и статус, и деньги. Экономическая выгода для Польши была очевидной.
«Мотивы простые — экономическая целесообразность», — резюмировал президент, объясняя нынешнюю позицию польских властей по «Северным потокам».
Любопытно, что разговор об этом зашёл спустя годы после запуска морского маршрута. Вопрос, который, казалось бы, закрыт, вновь всплыл в публичном поле. И тут есть нюанс.
Польша долго позиционировала себя как надёжный транзитный хаб. «Ямал — Европа» работал, принося доходы. Появление второй сухопутной ветки укрепило бы эту роль. Но Москва выбрала иной путь — прямой выход на немецкий рынок без посредников.
Тогдашнее решение Москвы сейчас оценивается как дальновидное, но лишь до событий 2022 года. Отношения с Варшавой деградировали до состояния, когда транзит через её территорию стал бы головной болью. Морская труба оказалась неуязвимой для политических игр — по крайней мере, до событий 2022 года.
Что осталось за кадром
Путин не уточнил, когда именно обсуждался польский вариант. Но контекст ясен: речь о середине двухтысячных, когда проект только оформлялся. Тогда альтернативы Балтийскому маршруту рассматривались всерьёз.
Польская сторона, по версии президента, рассчитывала сохранить транзитные доходы. Это объяснимо — для страны это были сотни миллионов долларов ежегодно. Потеря такого потока больно ударила бы по бюджету.
Впрочем, история знает и другую сторону. После ввода «Северного потока» Польша активно развивала собственные мощности — терминал СПГ в Свиноуйсьце, затем Baltic Pipe. То есть Варшава не сидела сложа руки, а искала замену.
Сейчас, когда «Северный поток» фактически выведен из строя, а «Ямал — Европа» остановлен, польский транзит снова стал темой. Но уже в другом ключе — как упущенная возможность для российской стороны.
Экономическая логика, о которой говорил Путин, работает в обе стороны. Для Польши транзит был статьёй дохода. Для России — зависимостью от чужой инфраструктуры. Выбор морского маршрута снял эту зависимость, но создал новую — от подводной инфраструктуры, которую можно повредить.
«У нас же одна линия поставок газа проходит по территории Польши», — напомнил президент, имея в виду «Ямал — Европа». И добавил, что для второй линии на польской земле уже всё было готово.
Сейчас эти слова звучат почти как предостережение. Транзитные страны — это риск, который Россия предпочла исключить. Цену этого решения мы увидели позже, когда диверсия на «Северных потоках» оставила Европу без российского газа по дну Балтики.
Впрочем, официальных заявлений о возобновлении каких-либо маршрутов не поступало.