«Тяжелая артиллерия»: зачем глава американской разведки прилетал в Россию на один день
Визит Джона Рэтклиффа в Москву обрастает слухами и домыслами. Официальная позиция Кремля прозвучала утром и уложилась в три слова: контакты между спецслужбами. Встречи с президентом не планировались. Более развернутых комментариев ждать бессмысленно — их просто не будет.
Военный корреспондент Александр Коц в своем канале разобрал пять версий того, зачем директор ЦРУ пересек океан. Вместе с российскими экспертами о цели визита гадают и западные СМИ.
Первая версия принадлежит The Wall Street Journal. Американское издание ставит визит в контекст собственной разведывательной сводки. Якобы Россия планирует проверить решимость НАТО. В Кремле эту линию называют информационными утками, которые вбрасывает Киев.
Вторая — обмен. The Guardian напоминает очевидное: линию по заключенным ведет именно ЦРУ. Вспоминают и размен 2024 года с Эваном Гершковичем и Полом Уиланом, и то, что лично Рэтклифф объявлял об обмене в Абу-Даби. Сюда же ложится заявление уполномоченной по правам человека Яны Лантратовой о готовящемся большом обмене военнопленными.
Третья — привез бумагу. Речь о новом мирном плане, который должен скорректировать анкориджские договоренности. В эту версию укладывается и перенос визита Стива Уиткоффа и Джареда Кушнера — тех, кого принято считать сторонниками компромисса.
Четвертая — Иран. Рэтклиффа вместе с Марко Рубио относят к главным ястребам администрации. Прилетел он через день после того, как Скотт Бессент объявил операцию по финансовому удушению Тегерана. Разговор о красных линиях по иранскому треку правдоподобен ровно настолько, насколько правдоподобна сама мысль, что эти линии кто-то станет соблюдать.
Пятая — самая сухая и, как рискнул предположить Коц, самая близкая к делу. Приезжал не договариваться, а смотреть. Директор разведки — не переговорщик. Его работа начинается там, где кончается доверие к чужим словам. Один день, никакой публичной части, никаких протоколов.
И один исторический намек. Уильям Бернс в ноябре 2021 года прилетал так же негромко. Говорил с Сергеем Нарышкиным и Николаем Патрушевым, с президентом связывался по телефону. Через три месяца началось то, что продолжается пятый год.
Визит главы ЦРУ — не признак мира и не признак войны. Это признак того, что обычные каналы перестали справляться. И понадобилась тяжелая артиллерия.