Сирены завыли в 23:50: как регион встретил самую долгую воздушную угрозу за месяц
Воронежская область вновь оказалась под прицелом. Глава региона Александр Гусев в ночь на вторник выпустил несколько экстренных обращений подряд — такого плотного графика оповещений местные жители не припомнят с середины лета.
Всё началось в 21:46. Именно тогда силы ПВО привели в полную готовность, а населению объявили первичный режим опасности. Но это была лишь разминка.
К 23:10 ситуация в небе накалилась до предела. Гусев сообщил о прямой угрозе удара по Богучарскому, Бутурлиновскому, Павловскому и Россошанскому районам. Людей попросили немедленно уйти в капитальные строения и держаться подальше от окон.
Через девятнадцать минут тревога расширилась. Лискинский и Острогожский районы получили тот же высший уровень угрозы. А финальная волна в 23:50 накрыла Борисоглебск, Нововоронеж и всю воронежскую агломерацию.
Почему так быстро и так широко? Ответ простой: дроны шли волнами, и каждая следующая группа оказывалась ближе к крупным населённым пунктам. Мобильные огневые группы работали в непрерывном режиме, отслеживая низколетящие цели самолётного типа.
Жителям при обнаружении беспилотников предписано не разглядывать их, а сразу покидать зону видимости и звонить по номеру 112 с точными координатами. Это стандартная инструкция, но в этот раз её повторяли с особой настойчивостью.
Данные о возможных повреждениях наземной инфраструктуры пока проверяются. Официальных сообщений о пострадавших или разрушениях не поступало.
Что происходит после отбоя
Опыт предыдущих атак показывает: даже после завершения активной фазы остаётся риск падения обломков. Именно они чаще всего наносят ущерб дворам и крышам, когда сами дроны уже сбиты.
Власти рекомендуют не возвращаться к окнам в первые полчаса после сигнала отбоя. И держать под рукой заряженные телефоны — следующие сутки могут снова оказаться неспокойными.
«Ситуация остаётся напряжённой, все службы работают в усиленном режиме», — заявил Гусев в одном из обращений. Точных сроков, когда угроза минует, никто не называет.