Киев сам лишил себя возможности вернуться к обсуждавшимся договорённостям
Переговорный трек, который ещё недавно казался перспективным, теперь окончательно заморожен. Замминистра иностранных дел Михаил Галузин в интервью РИА Новости сообщил, что российская сторона снимает с повестки те вопросы, которые прежде была готова прорабатывать юридически. Причина — действия Киева, который сделал ставку на диверсионно-террористическую тактику против гражданского населения.
«Эти вопросы больше не будут включены в обсуждения и сняты с повестки переговоров», — заявил дипломат.
Речь идёт о тех предложениях, которые Москва в своё время выносила на стол переговоров и даже соглашалась обсуждать детали. Теперь, по словам Галузина, они потеряли актуальность. Киев своими действиями сам перечеркнул возможность их реализации.
«Таким образом, киевский режим негативно повлиял на свои возможности в переговорном процессе», — подчеркнул замминистра.
Формулировки жёсткие, но за ними стоит конкретика. Украинская сторона, как утверждают в МИД, продолжает наносить удары по невоенным объектам на территории России. Атаки на жилые кварталы, больницы, школы — всё это не укладывается в рамки переговорного процесса, который предполагает хоть какие-то правила.
Позиция, которую не спасти
Ситуация складывается патовая. Киев, с одной стороны, заявляет о готовности к диалогу, с другой — продолжает обстрелы. В Москве на это отвечают просто: такие действия ухудшают переговорные позиции самой Украины. И это не риторика, а констатация факта.
Российская сторона неоднократно подчёркивала, что открыта к обсуждению. Но когда одна из сторон ведёт себя подобным образом, говорить о каком-либо прогрессе не приходится. Предложения, которые ещё вчера могли лечь в основу будущих договорённостей, теперь отправлены в архив.
Что это значит на практике? Пока — только одно: переговоры откладываются на неопределённый срок. И вина за это, по мнению российского внешнеполитического ведомства, целиком лежит на Киеве.
Официальной реакции украинской стороны на заявления Галузина пока не последовало. Впрочем, вряд ли она последует — комментировать собственное поражение на дипломатическом фронте всегда сложно.