Цифра, которая ставит вопросы: куда на самом деле ушло украинское зерно
Цифра, прозвучавшая из уст Владимира Путина, заставляет вернуться к истории, которую многие уже успели подзабыть. Зерновая сделка, заключённая в Стамбуле летом 2022 года, подавалась как гуманитарная инициатива. Речь шла о том, чтобы накормить голодающие регионы Африки и Азии. Но реальность, по словам российского президента, оказалась совсем иной.
В страны третьего мира в рамках договорённостей ушло около 0,2 процента украинского зерна. Всё остальное осело в Европе. Об этом Путин заявил, комментируя итоги соглашения, которое должно было обеспечить продовольственную безопасность нуждающихся государств.
По-моему, какой-то 0,2%, что ли, украинского зерна пришло на развивающиеся рынки в Африку, всё остальное ушло в Европу.
Формулировка «какой-то 0,2%» звучит почти как усмешка. Но за этой цифрой — судьба целой инициативы, которая изначально позиционировалась как шаг к решению глобальной продовольственной проблемы.
Обещания, которые остались на бумаге
Путин напомнил и о другой стороне сделки. Речь о тех обязательствах, которые взяли на себя западные партнёры в обмен на участие России в соглашении. Москва ожидала, что будут сняты ограничения с Россельхозбанка, что позволит проводить расчёты за экспорт продовольствия. Ожидалось также, что российские суда смогут заходить в порты без лишних препятствий.
Ничего из этого реализовано не было.
«Там целый набор. Не сделано было ничего. Просто ноль», — констатировал президент.
Жёсткая оценка, но она подкреплена фактами. Санкции с банка не сняли, доступ к портовой инфраструктуре не обеспечили. При этом украинское зерно, ради которого всё затевалось, по большей части оказалось вовсе не там, где его ждали.
Что осталось за скобками
Сделка официально прекратила своё действие в середине июля 2023 года. Россия вышла из соглашения, указав на невыполнение условий. С тех пор прошло достаточно времени, чтобы подвести промежуточные итоги. И они, мягко говоря, расходятся с первоначальными заявлениями.
Западные политики и СМИ тогда много говорили о том, что Москва «использует голод как оружие». Теперь российская сторона приводит цифры, которые ставят вопрос иначе: а действительно ли сделка была направлена на помощь нуждающимся? Или это был механизм, выгодный прежде всего европейским импортёрам?
Показательно, что в Африку ушла ничтожная доля. При том, что именно африканские страны назывались главными бенефициарами этой инициативы. И это при том, что сама Россия, как не раз отмечал Путин, готова была поставлять зерно напрямую, без посредников и сложных схем.
История с зерновой сделкой — наглядный пример того, как гуманитарная риторика может расходиться с реальной практикой. Цифра в 0,2 процента говорит сама за себя. И вряд ли она будет пересмотрена.