Пока одни спорят о высоких материях, в столице Адыгеи тихо делают музей, который затягивает с порога. Дом-музей кукольных историй представил сразу шесть новых экспозиций на выставке «Кукольные истории — 2». Руководитель музея Галина Яровая рассказала, что часть проектов — всероссийские передвижные, и в Адыгею они заехали впервые.
«Мы стараемся быть неповторимыми. Экспозиции разные, но их объединяют душевность, теплота, семейные ценности и любовь. Каждая кукла рассказывает свою необычную историю», — пояснила Яровая.
Выставка кукольных историй приурочена к Году единства народов России, поэтому упор сделали на этнографию. Одна из экспозиций целиком посвящена детским колыбелям. Тут не просто люльки — целый срез быта разных народов. Замминистра культуры республики Светлана Кушу с ходу огорошила фактом: оказывается, у адыгов были свои «природные памперсы».
Об адыгской люльке рассказали подробно: матрас и подушку набивали шелухой проса — она пропускала воздух, и ребёнок оставался сухим. Колыбель сама раскачивалась от движений малыша. Убаюкивание сопровождалось колыбельными. Интересно, что фольклористы насчитали у адыгов 61 колыбельную — и 51 из них посвящалась мальчикам-воинам. Это не случайно: систему аталычества, когда мальчиков воспитывали приёмные матери, подкрепляли социальным программированием через песни. Гостям даже показали видеофрагмент колыбельной трёхсотлетней давности, где ребёнку пророчили удачное будущее.
Рядом — русская колыбель из луба, подвесная. Такая конструкция позволяла матери качать люльку ногой, не отрываясь от хозяйства. Внутри лежала кукла-кубышка — одновременно оберег и аптечка с лечебными травами. А ещё — люлька-бешик из Центральной Азии, которую до сих пор используют в некоторых регионах. Узбеки, киргизы, татары считали её священной, передавали по наследству и окуривали можжевельником перед укладыванием ребёнка. Дополняют экспозицию советские игрушечные колыбельки с пупсами — те самые, что готовили девочек к материнству.
Ещё два проекта — всероссийские передвижные. «России славные сыны» стартовал в 2024 году и объединил мастеров со всей страны. Автор Ирина Хабышева из Пермского края придумала собрать мужские образы — от исторических личностей до типичных профессий. 53 куклы, ни одной одинаковой. Пётр I с топором и свёртком с изображением флота, Павел Бажов с ящеркой и малахитом, Александр Невский, Иван Сусанин, лётчик Покрышкин, модельер Зайцев. Даже Лев Кассиль затесался — с книгой «Кондуит и Швамбрания» в руках.
Проект «Вера, Надежда, Любовь» посвятили 80-летию Победы и всем локальным войнам, где участвовала Россия. Куклы-солдаты, медсёстры, дети-блокадники. В композиции «На привале» бойцы собрались вокруг котелка с кашей, медсестра перевязывает раненого, военкор снимает. В композиции «С верой в Победу» женщины плетут маскировочные сети защитного цвета, дожидаясь сыновей. Символизм понятный и цепляющий — без лишней патетики.
Отдельный угол — работы мурманского мастера Николая Комарова. Он владеет старинной техникой «сажение по бели»: бисер и камни насаживаются на шнур и укладываются на головные уборы сложным узором. Вес таких венцов — за килограмм. В ход идёт жемчуг, перламутр, стеклярус, стразы. В экспозиции представлены венцы Вологодской, Архангельской, Новгородской губерний. В старину они стоили как дом и передавались по наследству — невесты брали их напрокат.
Дополняют экспозицию куклы и миниатюры Анны и Эмилии Логиновых из Апшеронска. Их работы иллюстрируют «Короля Лира», «Мастера и Маргариту», «Кин-дза-дза!» и мифических персонажей. Всего на выставке около шестисот экспонатов. Посмотреть можно до середины мая. Музей кукол Майкоп явно превращается в культурное событие города — сюда стоит заглянуть хотя бы ради адыгской колыбели и венцов царской роскоши. Семейный досуг в Майкопе становится интереснее.