«Чушь собачья»: что президент сказал о мобилизации и почему переговоры с Киевом заморожены
Пресс-конференция в Бишкеке после завершения саммита Шанхайской организации сотрудничества выдалась насыщенной. Владимир Путин затронул сразу несколько тем — от визита главы ЦРУ в Москву до новых мер по защите складов и логистических центров от атак беспилотников. Часть ответов прозвучала жестко, часть — с иронией, но без привычных дипломатических уступок.
Разговор с журналистами продолжался больше часа. За это время президент успел разъяснить позицию по украинскому урегулированию, прокомментировать слухи о новой волне призыва и объяснить, зачем понадобилось расширять перечень критической инфраструктуры. Собрали главное из того, что прозвучало.
О переговорах и западных посредниках
Контакты между спецслужбами России и США не прекращались даже в самые напряженные периоды. По словам Путина, это нормальная практика, которая существовала еще во времена холодной войны. Сейчас, когда диалог по Украине фактически заморожен, Москва не против расширения круга участников — при условии, что разговор будет предметным.
Отдельно президент остановился на роли людей из окружения Дональда Трампа. Он назвал их «близкими людьми, которым мы доверяем» и подчеркнул, что и Кушнер, и Уиткофф остаются желанными гостями в Москве. Без доверительных контактов, пояснил Путин, вести серьезные переговоры невозможно в принципе.
«Мы за то, чтобы любые переговоры были наполнены конкретным содержанием. Если кто-то хочет внести вклад, мы не против», — заявил президент.
О ходе боевых действий и слухах про мобилизацию
Слухи о возможной мобилизации после выборов в Госдуму Путин опроверг без обиняков, назвав их «чушью собачьей» и информационной атакой на Россию. Он подчеркнул, что получает объективную картину с фронта от разных ведомств, а точные сроки перелома в боевых действиях прогнозировать не берется — война слишком непредсказуема.
При этом динамика наступления, по его словам, очевидна. Только за август под контроль российских войск перешло 270 квадратных километров и 15 населенных пунктов в ДНР. Святогорск уже занят, в Доброполье идут уличные бои — это важный логистический узел. На восточном берегу Краснооскольского водохранилища заблокирована группировка ВСУ численностью около пяти тысяч человек.
Путин признал: потери неизбежны, боевые действия — это всегда трагедия. Но российские военные, несмотря ни на что, не просто удерживают позиции, а наращивают темпы. «Не сомневаюсь, что враг будет сыпаться», — сказал он.
Про дроны и защиту критической инфраструктуры
Беспилотники остаются одним из главных вызовов — на земле, в воздухе и на море. Только за минувшую ночь большая группа БПЛА пыталась атаковать Москву и Петербург, целями были три нефтеперерабатывающих завода. Справились, но проблема никуда не делась.
Именно поэтому накануне президент подписал указ, который расширяет перечень критической инфраструктуры. Теперь туда включены склады и логистические объекты. Если собственники не принимают мер безопасности для защиты от дронов, государство сможет вводить на таких предприятиях временное управление. Мера жесткая, но, как пояснил Путин, вынужденная — слишком многое поставлено на карту.
Об отношениях с Арменией, Германией и Японией
Международная повестка тоже не осталась без внимания. По Армении президент дал понять: контакты продолжаются, хотя и непростые. Что касается Германии, то обвинения в адрес России из-за беспилотников он назвал безосновательными. Япония, по его словам, остается страной, с которой Москва готова выстраивать прагматичный диалог, но только на взаимовыгодных условиях.
О метафоре с косатками и белыми медведями
Журналисты не обошли стороной и недавнее образное сравнение президента. Путин объяснил, что имел в виду: речь шла о том, что в международной политике иногда приходится действовать с позиции силы, но это не значит, что диалог закрыт. Метафора, по его словам, родилась спонтанно, но отражает суть текущего момента — жесткость позиции не исключает готовности к разговору.
Завершая пресс-конференцию, президент вернулся к теме переговоров. «Мы хотим прекратить войну и добиться длительного мира», — подчеркнул он. Но для этого, судя по всему, потребуется не один раунд консультаций — и не только с Киевом, но и с теми, кто за ним стоит.