Комик* рассказал, как за четыре года эмиграции отпустил прошлое
Ностальгия — штука липкая. Сначала душит, потом отпускает. Михаил Шац*, известный телеведущий и комик, признался, что пережил все стадии тоски по родному Санкт-Петербургу — и вышел из этого с новыми взглядами на жизнь. В своём аккаунте в запрещённой соцсети он написал: «В последние годы я пережил все этапы ностальгии по своему дому, а самые тяжёлые моменты были два года назад».
Шац уехал из России в Израиль несколько лет назад. С тех пор он не раз жаловался на печаль: мечтал погулять по Питеру, сходить на могилу родителей. Но сейчас, по его словам, эмоции изменились. Эмиграция и смена восприятия сделали своё дело — воспоминания о городе на Неве больше не давят, а стали чем-то тёплым и отстранённым.
«Мои воспоминания сейчас — это словно стеклянный шарик с падающим снегом на книжной полке, который я иногда беру, чтобы немного полюбоваться, и затем ставлю обратно», — поделился Шац.
Психология ностальгии Шаца, кажется, перешла в фазу принятия. Если раньше он говорил, что «никогда не сможет вернуться» и это причиняет боль, то теперь в его словах чувствуется лёгкость. «У меня нет причин для жалоб, с каждым годом я становлюсь более легким в восприятии жизни», — отметил комик, подводя итоги четырёх лет жизни в Израиле.
Признание Михаила Шаца о переменах в душе вызвало оживлённые обсуждения. Одни поддерживают: мол, отпустить прошлое — единственный способ жить дальше. Другие иронизируют: «Сначала клялся в любви к родине, а теперь — стеклянный шарик». Сам Шац на критику не реагирует. Он уже не раз говорил, что юмор и прошлое для него неразделимы, и тоска по родине — это нормально, главное — не застревать в ней.
Интересно, что Михаил Шац ностальгия по Петербургу теперь воспринимается им не как боль, а как часть биографии. По его словам, он продолжает любить родной город, но уже не вязнет в воспоминаниях. «Шац отпустил прошлое» — так можно кратко описать его нынешнее состояние. В эмиграции у него сформировались новые привычки, круг общения, работа. Современная жизнь в Европе (он живёт в Израиле, но часто говорит о европейском укладе) заставила пересмотреть ценности.
Раньше Шац откровенно признавался: «Я бы хотел приехать хотя бы на могилу моих родителей. Мне хочется погулять по Питеру. Но я не могу». Теперь же он говорит о принятии нового места. Эмоциональное заявление Шаца — это не просто слова. Это результат внутренней работы, которую он проделал за годы эмиграции. Он перестал смотреть назад и начал строить жизнь там, где оказался.
Конечно, без доли печали не обошлось. Шац не скрывает, что иногда всё равно берёт тот самый «стеклянный шарик» и смотрит на снег внутри. Но теперь это не разрывает сердце, а просто напоминает, что в жизни бывают разные периоды. «Шац о родине и эмиграции» — тема, которая прошла эволюцию от острой боли до спокойной ностальгии.
Для многих его поклонников это признание стало неожиданным. Казалось, что ностальгия по родине Шаца будет длиться вечно. Ан нет — человек меняется, и это нормально. Михаил Шац* лишний раз доказал: даже сильная привязанность к месту может трансформироваться. Главное — дать себе время.
Примечание: * Михаил Шац внесён в реестр иностранных агентов на территории РФ.