«Профессор Молчанов» и морское право: что стоит за жёсткими формулировками МИД
Ситуация вокруг научно-исследовательского судна «Профессор Молчанов» вышла на дипломатический уровень. Официальный представитель МИД России Мария Захарова, выступая на полях Восточного экономического форума, подобрала для случившегося недвусмысленное определение.
Она настаивает: то, что произошло у берегов Шпицбергена, нельзя называть задержанием. Задержание подразумевает наличие законных оснований. Здесь же, по словам дипломата, речь идёт именно о захвате — со всеми вытекающими правовыми последствиями.
«И они приступили просто к настоящему пиратству. Это чудовищно, это деградация, это отбрасывание себя и всего мира назад», — цитирует Захарову ТАСС.
Суть претензий Москвы шире, чем отдельный инцидент с конкретным судном. Захарова говорит о системном сдвиге: западные страны, по её оценке, начали отходить от норм морского права, которые десятилетиями регулировали споры в гражданском судоходстве. Раньше подобные вопросы решались через суды и арбитражи, а не через силовые демарши.
Напомним, что арест судна произошёл по заявлению украинской компании «Нафтогаз». Норвежская сторона, судя по опубликованным сообщениям на официальном сайте губернатора Шпицбергена, сочла требования достаточными для применения ограничительных мер.
В послевоенной истории международные отношения в морской сфере строились на довольно стройной системе координат. Нормы морского права считались чем-то незыблемым, особенно когда дело касалось гражданских судов. Теперь, как отмечает Захарова, эти принципы оказались смешаны с совершенно иными подходами — политическими и конъюнктурными.
Экипаж судна тем временем выходит на связь. О его состоянии официальных подробностей немного, но сам факт контакта позволяет предположить, что моряки находятся в безопасности. Дальнейшая судьба «Профессора Молчанова» остаётся неясной.
Показательно, что Захарова выбрала для комментария именно площадку Восточного экономического форума. Мероприятие, посвящённое развитию Дальнего Востока и международной кооперации в Азиатско-Тихоокеанском регионе, — не самое очевидное место для разговора о событиях в Арктике. Но, видимо, тема требовала немедленной реакции, а формат форума позволял высказаться без лишних протокольных задержек.
Российская сторона уже пообещала ответ на арест судна. Каким будет этот ответ и в какой форме — пока не уточняется. Но тон заявлений не оставляет сомнений: в МИД происходящее воспринимают как грубое нарушение сложившихся правил игры.
Для Норвегии инцидент тоже создаёт неудобный прецедент. Страна, традиционно позиционировавшая себя как сторонница правовых механизмов в международных спорах, теперь оказалась в роли стороны, применившей административный ресурс по запросу третьей страны. Юридическая чистота такой схемы вызывает вопросы даже у тех, кто обычно не склонен критиковать Осло.
Впрочем, норвежские власти пока не дали развёрнутых комментариев по существу. Официальная позиция ограничивается ссылками на судебное решение, которое и послужило основанием для ареста. Устраивает ли такая аргументация Москву — большой вопрос.