Три года колонии за укол, который оказался последним
Приговор Басманного суда — три года колонии-поселения. Шоира Назуллоева, 27 лет, выслушала его в пятницу. Плюс запрет на любые инъекционные процедуры в косметологии — два года. Пока решение в силу не вступило, защита может оспорить.
А начиналось всё с обычного похода за красотой. 38-летняя женщина записалась на процедуру с инъекциями. Кабинет — арендованный, в частной клинике в Токмаковом переулке. Ничего необычного. Так думала пациентка.
Что произошло дальше — восстановили следователи. После уколов клиентке резко поплохело. Скорая, больница. Спасти не смогли.
Диплом, которого не было
Главное всплыло позже. У Назуллоевой нет высшего медицинского образования. Ни профильной подготовки. Ни лицензии на работу в этой сфере. То есть человек без допуска колол препараты людям — и брал за это деньги.
Прокуратура Москвы подтвердила: деятельность велась незаконно. Суд признал вину по статье об оказании услуг, повлекших смерть по неосторожности. Формулировка сухая, за ней — конкретная женщина, которая не вернулась домой.
Дело датировано четвёртым января. Именно тогда прошла та самая встреча в Токмаковом переулке. Дальше — реанимация, борьба врачей и похороны.
«Приговор пока не вступил в законную силу», — сообщили в пресс-службе столичной прокуратуры.
Это не первый подобный случай в столице. В апреле в частной клинике на Краснопролетарской пациентка умерла после обезболивания. Схема похожая: салон, кабинет, процедура — и трагедия. Рынок косметологических услуг в Москве растёт, а вместе с ним растёт и число «специалистов» без корочки.
Что будет дальше? Через три-шесть месяцев стоит ждать ужесточения проверок частных кабинетов. Клиники, сдающие помещения в аренду под процедуры, начнут требовать документы у каждого арендатора — иначе рискуют попасть под раздачу. Пациентам же придётся привыкнуть к простому правилу: спрашивать диплом до того, как лечь в кресло. Цена ошибки — не деньги.
Назуллоева отправится в колонию-поселение. Два года ей нельзя будет прикасаться к шприцу в профессиональном смысле. Вопрос лишь в том, сколько ещё таких историй ждёт своей очереди в судах.