Треть заводов стоит, треть работает вполсилы: как страна подошла к осени без топлива
Девять из тридцати трёх. Столько крупных нефтеперерабатывающих заводов страны к началу сентября работали в штатном режиме. Ещё одиннадцать — с ограничениями по загрузке. Тринадцать стояли полностью. Суммарная мощность этих тридцати трёх площадок — 338,4 млн тонн в год, и значительная её часть сейчас простаивает.
Цифра, которая пугает больше остальных: переработка нефти в июле просела примерно до 3,8 млн баррелей в сутки. Такого не было больше двадцати лет. Даже оптимистичные прогнозы на август и сентябрь — 4,3 и 4,6 млн баррелей — оставляют отрасль далеко позади привычных значений.
Что именно выбило из строя
С марта 2026 года целями ударов стали 24 НПЗ. По данным S&P Global, из строя выведены мощности, на которые приходится более четверти всей переработки нефти в стране. Крупнейшие площадки пострадали почти все — девять из десяти.
Бьют, как правило, по установкам первичной перегонки. Это сердце завода: здесь сырую нефть разделяют на фракции, которые потом идут на дальнейшую переработку. Повреждение такой установки не всегда означает полную остановку — иногда предприятие выкручивается за счёт других мощностей, запасов полуфабрикатов, части вторичных процессов. Но загрузка падает, и заметно.
Характер повреждений компании раскрывают неохотно. Отсюда и разброс в сроках ремонта: от нескольких дней до нескольких месяцев. После удара по Туапсинскому НПЗ в 2024 году крупный компонент установки первичной переработки восстанавливали почти четыре месяца.
Киришский завод — один из показательных случаев. Пятое мая, атака, повреждены три из четырёх установок первичной перегонки плюс вспомогательные блоки. Завод встал. К концу июля появились сигналы о подготовке к запуску, на станции Кириши возобновились продажи топлива. А тридцатого августа — новый удар. Reuters сообщил: переработка снова остановлена.
«У нас осталось 10% только отремонтировать наших НПЗ», — заявил президент России Владимир Путин первого сентября.
Нижегородский завод атаковали трижды за год. Двадцатого мая и второго июля пострадала установка, дающая 53% мощности предприятия. Двадцать четвёртого июня досталось другой — ещё 25% мощности. Двадцать шестого августа Reuters написал: завод приостановил работу. Итого — минус 15 млн тонн переработки, 5 млн тонн бензина, 5 млн тонн дизеля.
Орский НПЗ после удара одиннадцатого августа остановлен полностью. Губернатор Оренбургской области Евгений Солнцев назвал срок ремонта — шесть месяцев. Астраханский газоперерабатывающий завод лишился блока, отвечающего за производство моторного топлива. Бензин и дизель там больше не выпускают. Заодно повреждено оборудование для переработки сероводорода и извлечения серы — а это около 60% российского производства серы.
Саратовский завод: после июльской атаки встал, потом вроде бы заработал с пониженной загрузкой, но второго августа — новый удар, и переработка опять остановилась. Куйбышевский — обе установки первичной переработки повреждены десятого июня, завод до сих пор молчит. Новокуйбышевский стоит с восемнадцатого апреля.
Есть и те, кто держится. ТАНЕКО после июньской атаки ограничил продажу топлива на заправках, но через пять дней лимиты снял. Уфимская группа — «Башнефть-Уфанефтехим» и «Башнефть-Новойл» — по данным Financial Times, к концу июля продолжала работу, хотя двадцатого августа один из уфимских заводов переработку сырья остановил, а два других серьёзно срезали объёмы. Тюменский НПЗ к середине августа возобновил переработку с ограниченной загрузкой.
Директор «Сиалы» Сергей Селин оценивал в начале августа долю простаивающих мощностей в 36%, после новых атак — уже 39%. Президент Института энергетики и финансов Марсель Салихов называл другую цифру — около 25% мощностей первичной переработки в ремонте.
Как это отразилось на кошельке
Росстат с августа 2024 года не публикует абсолютные данные по выпуску бензина и дизеля. Только индекс производства кокса и нефтепродуктов — а туда входит не только моторное топливо. Косвенный показатель, но динамику видно.
Начало года выглядело спокойно: январь — минус 0,6% год к году, февраль — минус 1,8%, март даже плюс 0,8%. Потом обвал. Апрель — минус 9,1%. Май — минус 13,5%. Июнь — минус 21,8%. За первое полугодие выпуск нефтепродуктов просел на 7,7%. В июле к предыдущему месяцу прибавили 5,6%, но год к году — минус 19,4%.
Цены отреагировали быстро. С первого июня по тринадцатое июля средняя стоимость бензина выросла на 11,8%, дизеля — на 14,8%. Пик пришёлся на неделю к двадцать второму июня: плюс 3% за семь дней. Потом рост замедлился, две недели цены даже снижались. Но к семнадцатому августа бензин снова пошёл вверх — средняя цена достигла 76,38 рубля за литр, с начала года плюс 18,3%. Дизель за последнюю неделю подешевел на 0,4%, до 88,48 рубля, но с января прибавил 18,4%.
На заправках картина пёстрая. Агрегаторы считают по сообщениям пользователей, банки — по карточным операциям, отсюда расхождения. По данным Т-Банка, в середине июля явный дефицит топлива фиксировался на 13–15% АЗС. С семнадцатого по двадцатое августа — уже примерно на 35%.
В регионах вводили лимиты на продажу, запрещали заправку в канистры, переходили на систему «чёт — нечёт». В августе такие ограничения действовали в Калужской, Липецкой, Оренбургской областях.
В Москве и Подмосковье к двадцатому августа доля заправок с отметкой «нет топлива» приблизилась к 57%. В Петербурге и Ленинградской области — к 55%. Явное наличие топлива отмечалось лишь примерно у 4% АЗС.
Что дальше — вопрос открытый. Kpler существенного возвращения мощностей не ждёт раньше четвёртого квартала. Августовские данные Bloomberg оптимизма не добавляют: за неделю к двенадцатому августа средний объём переработки снова опустился ниже 3,9 млн баррелей в сутки. Для потребителя это означает одно — топливо в ближайшие месяцы дешевле не станет, а очереди на заправках могут вернуться в те регионы, где их уже забыли.