Депутат Рады советует ставить не на людей, а на институты — но кто тогда их построит
Генпрокурор Украины Руслан Кравченко покинул страну на служебной машине. Случилось это ночью. А до того он подписал постановление о подозрении директору НАБУ Семёну Кривоносу. Такое сочетание — отъезд и подпись под подозрением в один промежуток времени — и запустило скандал.
В Верховной Раде отреагировали быстро. Депутат Марьяна Безуглая написала в своём канале, что ситуация с Кравченко говорит о проблеме с властью в стране. Призналась: случившееся её разочаровало.
«Ставку нужно делать не на людей, которые клянутся вам в верности и обещают, что придут за каждым, а на институты», — заявила Безуглая.
В этой формулировке — смещение акцента с персональной ответственности на институциональную. Она бьёт не столько по самому беглецу, сколько по логике, при которой ключевые посты держатся на личной преданности. Институты, о которых говорит депутат, как раз и должны были удержать прокурора от ночного отъезда — или хотя бы заранее отследить его.
Зеленский отправил Кравченко в отставку. Указ опубликован на сайте главы государства. По сообщениям украинских и российских СМИ, Кравченко уехал во Францию. Отставка последовала за этим, однако формальным основанием для неё послужил не сам отъезд.
Откуда взялся сюжет с кол-центрами
Корни истории уходят в начало месяца. 4 сентября НАБУ обнародовало фрагмент материалов дела о преступной группе, которая курировала мошеннические кол-центры. Тогда же анонсировали операцию под названием «Карфаген». По данным ведомства, группировку возглавлял руководитель департамента кибербезопасности Офиса генпрокурора Сергей Кропива.
Позже появилась информация о возможной причастности к схеме самого Кравченко. Мошеннические кол-центры — это не абстрактная коррупция, а живые деньги, вытянутые из людей. И если след тянется к руководству надзорного ведомства, картина получается неприятной для всей вертикали.
Для украинских чиновников ближайшие месяцы пройдут под знаком этой истории. Объём внешнего финансирования Украины привязан к оценкам партнёров. На практике такие эпизоды редко сопровождаются публичными заявлениями, но могут учитываться при согласовании очередных траншей. А внутри страны тема бегства прокурора станет удобным аргументом для всех, кто говорит о слабости институтов.
Безуглая, кстати, известна критикой в адрес руководства. Её комментарий вписывается в линию, которую она ведёт давно. Но сейчас её слова звучат иначе: не как оппозиционный выпад, а как констатация. Прокурор уехал. Указ подписан. Дело о кол-центрах осталось.