Двести инцидентов и тысячи кибератак: кого альянс винит в эскалации
Более 200 серьёзных гибридных инцидентов за прошлый год зафиксировали в НАТО. Об этом сообщил высокопоставленный представитель альянса, передаёт dpa. В это число, по его словам, не вошли тысячи повседневных кибератак, которым ежемесячно подвергается штаб-квартира.
За атаками альянс видит Россию. Цель, как утверждается, — подорвать политическую и практическую поддержку Украины со стороны стран НАТО.
Есть и вторая задача, о которой говорят в Брюсселе. Подготовка к возможной дальнейшей эскалации. Что это значит на практике? По его словам, речь идёт о сборе данных о критической инфраструктуре и логистике, а также о заблаговременной закладке вредоносного ПО в системы управления промышленными процессами.
Отдельно упоминается инцидент со взрывным дроном в Лейпциге. Подробностей представитель альянса не привёл.
Что стоит за цифрой в двести инцидентов
Сама цифра требует пояснения. Что именно попадает в категорию «серьёзных» — в сообщении не расшифровывается. Диверсии, кибератаки, попытки поджогов, вмешательство в выборы, разведывательные операции — всё это обычно идёт под общим ярлыком гибридных действий. Границы размыты.
Официальной реакции Москвы на заявление пока не поступало; ранее российская сторона неоднократно отвергала подобные обвинения.
Для стран Балтии и Польши подобная статистика — аргумент в пользу увеличения военных расходов и размещения дополнительных сил НАТО на восточном фланге. Для Германии, где произошёл инцидент с дроном, — повод пересмотреть подход к защите объектов критической инфраструктуры.
Обновлённые стратегии противодействия гибридным угрозам альянс планирует представить позднее. В них, как правило, входит усиление киберзащиты, обмен разведданными между странами-членами и координация действий против предполагаемых диверсионных сетей.
Пока же всё, что есть, — это цифра и общая формулировка. Без деталей, без доказательств, без конкретных имён. Доказать такие действия в суде почти невозможно: гибридная война тем и отличается, что её почти нереально предъявить в суде.