Стратегические запасы на минимуме с 1982 года, а рынок проедает остатки
До ста двадцати — ста тридцати долларов за баррель. Такой сценарий для мировых цен на нефть допустил эксперт Финансового университета при правительстве России и Фонда национальной энергетической безопасности Игорь Юшков. Своими оценками он поделился с НСН.
Логика простая. С марта полноценных поставок нефти и нефтепродуктов с Ближнего Востока нет. Мир живёт за счёт накопленных резервов. А они тают: остатки в стратегических нефтехранилищах — на уровне 1982 года. Это не прогноз, это факт, который Юшков приводит как отправную точку.
Дальше — арифметика дефицита. Чем меньше запасов, тем сильнее нервозность на рынке. Чем выше нервозность, тем охотнее трейдеры закладывают в цену риски. По мере исчерпания резервов нефть может дорожать и дальше.
С нефтепродуктами ситуация ещё острее. Их нельзя хранить годами, в отличие от сырой нефти. Сроки годности ограничены. Значит, проедать запасы здесь долго не получится — либо новые поставки, либо дефицит на заправках и в промышленности.
Что может подтолкнуть цены вверх
Отдельный фактор — атака хуситов на саудовский нефтепровод «Восток–Запад». Если его работу не восстановят за несколько недель, дефицит предложения усилится. И тогда сценарий со 120–130 долларами за баррель из теоретического превратится в базовый.
Для потребителей это означает одно: топливо дорожает вслед за сырьём. Сначала на бирже, потом на АЗС, потом в стоимости перевозок и товаров. Цепочка длинная, но предсказуемая.
Для России расклад двойственный. С одной стороны, высокие цены на нефть — это дополнительные доходы бюджета и экспортной выручки. С другой — мировой дефицит бьёт по всем, включая покупателей российского сырья, а значит, спрос может просесть.
Пока рынок ждёт. Ждёт восстановления поставок, ждёт новостей с Ближнего Востока, ждёт, когда стратегические резервы перестанут быть аргументом в пользу роста. До этого момента прогнозы в диапазоне 120–130 долларов останутся в силе.
«С марта полноценных поставок нефти и нефтепродуктов с Ближнего Востока нет. Сейчас мир проедает стратегические запасы. Остатки в стратегических нефтехранилищах — на уровне 1982 года», — заявил Игорь Юшков.