Девятьсот тысяч баррелей в сутки и шесть с половиной миллиардов: кто зарабатывает на чужой войне
Шесть с половиной миллиардов долларов. Столько, по оценке The New York Times, Гайана может получить от продажи нефти в 2026 году. Страна с населением меньше миллиона человек превратилась в одного из главных выгодоприобретателей ближневосточного кризиса.
Речь о небольшом государстве на северо-востоке Южной Америки. Ещё несколько лет назад о его нефтяном потенциале всерьёз никто не говорил. Теперь ситуация другая.
Экономист Ричард Рамбарран замечает: страна демонстрирует результаты, которые заметно превышают её реальные возможности. И это, по его мнению, только начало.
Почему именно Гайана оказалась в выигрыше? Ответ лежит в географии поставок.
Пролив, который кормил полмира
Ормузский пролив — узкая артерия между Персидским заливом и открытым океаном. Через неё проходит около 20 процентов мирового объёма нефти, нефтепродуктов и сжиженного газа. Сейчас судоходство там фактически остановлено.
Причина — военная операция США и Израиля против Ирана, начатая 28 февраля. Удары наносились по крупнейшим городам, включая Тегеран. В Белом доме объяснили старт боевых действий необходимостью устранить ракетную и ядерную угрозы, исходящие от Тегерана.
Пока танкеры стоят в заливе, покупатели ищут альтернативы. И находят.
Гайана сегодня добывает порядка 900 тысяч баррелей в сутки. К 2030 году показатель может вырасти до 1,7 миллиона. Это сопоставимо с объёмами некоторых стран ОПЕК.
Страна неожиданно демонстрирует результаты, которые заметно превышают её реальные возможности, и это лишь начало.
Так описывает ситуацию Ричард Рамбарран. Его оценку приводит The New York Times.
Что стоит за цифрами? Гайана не входит в ОПЕК и не связана квотами картеля. Это даёт гибкость: можно наращивать поставки без согласований. Плюс качество местной нефти — лёгкая, малосернистая, её охотно берут НПЗ в США и Европе.
Пока одни подсчитывают убытки от перебоев, другие закрепляются на освободившихся нишах.
Для самой Гайаны нефтяные доходы — это шанс переписать экономику. Инфраструктура, образование, здравоохранение. Но есть и риск: зависимость от одного ресурса делает страну уязвимой при развороте цен.
Смежные отрасли уже чувствуют эффект. Судостроение, логистика, страхование морских перевозок — все они перестраиваются под новые маршруты. Через три-шесть месяцев, если конфликт затянется, Гайана может столкнуться с нехваткой портовых мощностей. Нефть есть, а отгружать её нечем.
Вопрос в том, надолго ли задержится эта конъюнктура. Пока Ормузский пролив закрыт, у Гайаны развязаны руки. Когда судоходство восстановится, конкуренция вернётся.
Но момент страна использует. И, судя по прогнозам, использует хорошо.