Опоздал трижды за полгода: фигурист о том, что начинается после льда
Александр Энберт — заслуженный мастер спорта, призёр чемпионатов Европы, мира и Олимпийских игр. Несколько лет назад он закончил карьеру. И столкнулся с тем, о чём редко говорят вслух: спортивный график, расписанный по четырёхлетиям, исчез. Взамен не появилось ничего.
«В спорте ты знаешь своё расписание не то что на месяц вперёд — на годы», — говорит фигурист. Летом сборы. Потом этапы Гран-при. Соревнования. И снова по кругу. Тренер составляет план, Федерация фигурного катания согласовывает, Министерство спорта утверждает. Спортсмену остаётся выполнять.
После карьеры всё иначе. График нужно строить самому. Полностью. И отвечать за него тоже самому.
Энберт называет это главной сложностью переходного периода. Не физической — психологической. За время выступлений он ни разу не опоздал на самолёт. А за первые полгода после завершения — трижды. Сам организовывал сборы, сам покупал билеты. Где-то нестыковка. Раз — и опоздал. Что-то забыл. Перепутал.
«Полгода это был период, когда неудачи случались одна за другой», — рассказывает он. Иногда было досадно. Чаще — понимание, что это этап, который нужно пройти.
Перфекционизм против творчества
Отдельная тема — качества, которые приходилось в себе перестраивать. В спорте ты каждый день обязан чего-то достигать. Это встроено в систему. Остановка воспринимается как провал. После карьеры механизм продолжает работать, но цели нет.
Энберт говорит, что пришлось буквально сказать себе: «Стоп. Профессиональный спорт закончился. Мы так себя больше не ведём».
Он упоминает перфекционизм. В спорте он помогает — каждая сотая балла имеет значение. В творчестве — мешает. Там нужно пробовать, ошибаться, делать неидеально. Спортсмен к такому не привык.
«В 30 лет я стал новичком везде, кроме льда»
Эта фраза — из разговора с Энбертом. Он оказался в ситуации, когда опыт в одной сфере не конвертируется в другие. Лёд — да. Всё остальное — с нуля.
Именно тогда, по его словам, пришло понимание: страх перед неизвестным останавливает развитие. Не бояться пробовать новое — не лозунг, а рабочее правило.
Энберт не строит прогнозов и не даёт универсальных рецептов. Он описывает то, через что прошёл сам. Перестройка заняла время. Сколько именно — не уточняет. Говорит только: полгода были особенно тяжёлыми.
Сейчас у него есть новая цель. Какая — он не раскрывает в подробностях. Но называет её масштабнее олимпийского золота. Это не громкое заявление. Скорее констатация: в спорте высшая точка — пьедестал. За его пределами ориентиры другие.
Фигурист также отметил, что за карьеру сменил пять партнёрш, пережил расставание с тренером и переезд. Петербургская школа фигурного катания, которую он представляет, известна умением выходить на лёд вопреки обстоятельствам. Но к жизни после льда она не готовит.
О том, как научиться не опаздывать на самолёты, отказаться от перфекционизма ради творчества и найти цель за пределами спорта, Энберт рассказал в интервью. Официальных заявлений о его дальнейших планах не поступало.