Десять тысяч новых заявлений каждый месяц — и это только те, кто решился искать
Каждые тридцать дней в Международный комитет Красного Креста приходят примерно десять тысяч новых обращений от семей, которые потеряли связь с родственниками. Такую цифру привела президент организации Мирьяна Сполярич-Эггер. Суммарно за всё время конфликта на Украине без вести пропали 275 тысяч человек.
Речь идёт не о погибших — о тех, чья судьба до сих пор неизвестна. Люди ушли на фронт, попали в плен, пропали при эвакуации или перестали выходить на связь после обстрела. Их близкие годами живут в подвешенном состоянии: ни похоронки, ни подтверждения, что человек жив.
Что стоит за цифрой
Год назад МККК называл другую цифру — 134 тысячи заявлений от российских и украинских семей. Тогда её уже характеризовали как «верхушку айсберга». Сейчас речь о вдвое большем числе, и это по-прежнему только официально зарегистрированные обращения. Сколько людей не числится нигде, потому что их родные не знают, куда обращаться, или боятся, — неизвестно.
Отдельной статистики по России и Украине Красный Крест не даёт. В организации объясняют это тем, что данные о сторонах конфликта нужно обсуждать в конфиденциальном формате. Такая позиция — часть мандата МККК, который работает с обеими сторонами и не раскрывает детали, чтобы не потерять доступ к пленным и местам содержания.
«За последние четыре года нам удалось увеличить число ответов, которые получают семьи, разыскивающие своих родственников», — цитируют Сполярич-Эггер «Ведомости».
Ответ — это ещё не возвращение. Семьям важно знать хотя бы, жив человек или нет, где он находится и при каких обстоятельствах пропал. Бюрократическая машина двух стран и международных структур работает медленно, и каждое подтверждение даётся годами переписки.
Кого удаётся найти
Положительные примеры тоже есть. Летом этого года российский омбудсмен Яна Лантратова вместе с МККК разыскала в украинском плену более 1,7 тысячи бойцов. Это те, чьё местонахождение удалось установить и подтвердить. На фоне 275 тысяч пропавших цифра выглядит скромно, но для каждой из этих семей она означает конец неопределённости.
Поиск идёт по нескольким каналам: через обмен списками, через обращения родственников, через проверку мест захоронений и больниц. Красный Крест выступает посредником, у которого есть доступ туда, куда не пускают других. Но и его возможности не бесконечны — слишком много людей исчезли в зонах активных боёв, где не осталось ни свидетелей, ни документов.
Сколько ещё семей получат ответ в этом году — не берётся предсказать никто. Организация продолжает принимать заявления и обрабатывать их по мере сил. Официальных заявлений о сроках или новых механизмах поиска от МККК пока не поступало.