Уиткофф и Кушнер зашли с чёрного хода: чем закончились переговоры, о которых Тегеран молчит
Нью-Йорк, площадка 81-й сессии Генеральной Ассамблеи ООН. Здесь пересеклись маршруты, которые в обычное время не пересекаются: министр иностранных дел Ирана Аббас Аракчи и двое эмиссаров Белого дома — спецпосланник Стив Уиткофф и Джаред Кушнер. О встрече первыми написали иранские собеседники американской прессы, позже факт подтвердил и сам хозяин Овального кабинета.
Дональд Трамп, отвечая на вопросы журналистов, был краток: Стив и Джаред, мол, встречались с посредниками по иранской сделке. Формально — ничего нового. Фактически — сигнал, что канал, который, казалось, остыл, снова тёплый.
Разговор шёл не с глазу на глаз. Между сторонами сидели посредники — Катар и Пакистан. Доха вообще стала промежуточной точкой маршрута Аракчи: перед Нью-Йорком он заглянул туда на консультации с катарским руководством. Такая логистика сама по себе говорит о многом. Тегеран не хочет прямого стола с Вашингтоном, но и не отказывается от диалога через третьих лиц.
Что именно обсуждали
Главная тема — контуры новой договорённости по иранской ядерной программе. Старая сделка, из которой США вышли ещё в первый срок Трампа, давно превратилась в набор обломков. Восстановить её в прежнем виде нереально, поэтому речь идёт о чём-то новом.
Параллельно в Нью-Йорке работал ещё один трек. Гендиректор МАГАТЭ Рафаэль Гросси провёл с Аракчи отдельные консультации — он сам назвал их интенсивными. Агентство, по сути, остаётся единственным техническим мостом, через который можно проверять любые обещания Тегерана. Без него договорённость превращается в бумагу.
Отдельный сюжет — Ормузский пролив. Иранская делегация обозначила условия, при которых готова говорить об открытии этого узла: снятие морской блокады, разморозка активов, возврат заблокированных средств. Пролив — рычаг, который Тегеран держит наготове. Через него проходит значительная часть мировой нефти, и любой намёк на перекрытие мгновенно бьёт по ценам.
Иранская сторона настаивает: без реальных экономических шагов со стороны Вашингтона разговор о ядерной программе останется разговором.
Почему это важно именно сейчас
Стив Уиткофф — фигура не случайная. Именно он вёл последние месяцы закулисные контакты по ряду ближневосточных сюжетов. Кушнер — зять президента, человек, который в первый срок Трампа курировал ближневосточное направление и участвовал в подготовке Авраамовых соглашений. Оба работают в обход Госдепа, напрямую от Белого дома. Это даёт скорость, но лишает процесс институциональной страховки.
Ещё один слой — украинский. Те же Уиткофф и Кушнер, по данным источников, планировали отдельные встречи с делегациями Украины и европейских стран. На повестке у них, как сообщалось, план по деэскалации отношений с Россией. То есть в Нью-Йорке идёт сразу несколько параллельных процессов, и иранская тема — только одна из них.
Тегеран пока молчит. Официальных заявлений от иранского МИД по итогам встречи не поступало. Аракчи уже вернулся к работе сессии, но конкретики ни он, ни его аппарат не дают.
Для рынков и для региона значение имеет не сам факт рукопожатия, а то, чем он обернётся. Если Вашингтон готов ослабить санкционный удав, а Тегеран — вернуться к ограничениям по обогащению урана, сделка возможна. Если обе стороны будут торговаться до последнего — процесс уйдёт в песок, как это уже случалось не раз.
Пока известно одно: канал открыт. И это уже больше, чем было неделю назад.