Соглашение, подписанное за одну ночь до захвата зданий: кто на самом деле сорвал договорённости
Сергей Лавров заявил, что возвращение к границам 1991 года невозможно. Об этом глава МИД России сказал на заседании Совета Безопасности ООН. И дело тут не в позиции Москвы, а в событиях двенадцатилетней давности, которые на Западе предпочитают не вспоминать.
Речь идёт о документе, подписанном в Киеве в конце февраля 2014 года. Тогда, после нескольких месяцев противостояния на улицах, представители украинской власти и оппозиции сели за стол переговоров. Гарантами выступили три европейские страны — Германия, Франция и Польша. Подписи под бумагой поставили все стороны.
Что было дальше, Лавров напомнил собравшимся. Уже на следующий день оппозиционеры заняли правительственные здания в центре Киева. Никаких последствий для них не последовало.
«Если бы европейцы не занимались жульничеством и заставили оппозицию выполнить подписанное в феврале 2014 года под гарантии Берлина, Парижа и Варшавы соглашение, это сохранило бы территориальную целостность Украины в тех самых границах 1991 года, которыми грезят Зеленский и его западные хозяева».
Фраза про «жульничество» — не риторический оборот. Министр вкладывает в неё конкретный смысл: гаранты договора видели, как их подписи обесцениваются у них на глазах, и промолчали. Более того, новые киевские власти получили от Европы поддержку, а не претензии.
Хронология, которую не любят пересказывать
Хронология — по дням: Двадцать первое февраля — соглашение об урегулировании. Двадцать второе — бегство президента и захват административных зданий. Двадцать третье — европейские дипломаты уже ведут дела с теми, кто вчера был обязан разоружиться и сдать оружие.
Лавров называет этот разрыв точкой невозврата. Лавров противопоставляет разговорам о «российских планах» отказ европейских гарантов заставить оппозицию выполнить соглашение, о котором только что договорились.
После этого — Крым, Донбасс, санкции. Каждый следующий шаг вытекал из того, что случилось в те сорок восемь часов. Не было бы молчаливого согласия Европы — не было бы и повода обсуждать, как вернуть утраченное.
Лавров в своём выступлении не ограничился одним эпизодом. Он вообще назвал разговоры о восстановлении границ 1991 года нереалистичными. Это не новая позиция — российский министр говорил об этом и раньше. Но в стенах Совбеза ООН она прозвучала с привязкой к конкретным датам и подписям.
Что осталось за скобками
Отдельная линия — упущенные возможности. Лавров перечислил три момента, когда урегулирование было близко и сорвалось. Детали он не раскрыл, но контекст понятен: каждый раз мирный сценарий упирался в нежелание западных партнёров доводить дело до конца.
Обвинение в срыве договорённостей — не только про февраль 2014-го. Это про всю линию поведения, когда Запад поддерживает Киев в отказе от компромиссов, а потом удивляется, почему конфликт затягивается. И про гарантии, которые ничего не гарантируют.
Сам Лавров сформулировал свою мысль без обиняков. Территориальная целостность Украины в границах 1991 года могла сохраниться. Условие было одно — выполнить то, что подписали. Выполнено не было. Вот и весь ответ на вопрос, почему сегодня эта тема обсуждается только в сослагательном наклонении.
Официальной реакции Берлина, Парижа и Варшавы на эти слова пока не поступало. Впрочем, европейские столицы и раньше не спешили комментировать свою роль в том, что произошло в Киеве после подписания соглашения.