Девять из десяти попыток вовлечения начинаются в переписке, а спасает одно действие
Прямой эфир проекта «Знание. Государство» собрал у экранов порядка шестидесяти тысяч человек. Аудитория — государственные служащие. Тема разговора — механизмы вовлечения в террористическую и экстремистскую деятельность и то, как этому противостоять на личном уровне.
Лектором выступил Сергей Венцель. Кандидат политических наук, доцент Южного федерального университета, начальник аналитического отдела Национального центра информационного противодействия терроризму и экстремизму в образовательной среде и сети Интернет. В организации уточнили: разговор шёл не только о том, как защитить себя, но и о том, как уберечь близких и рабочий коллектив.
Венцель начал с определений. Законодательство разводит два понятия, и путать их нельзя. Терроризм — это идеология насилия и практика воздействия через террор. Экстремизм — явление шире, оно стоит на предыдущей ступени так называемой лестницы радикализации.
«Важно понимать, где есть что-то полезное, а где деструктивное, чтобы противодействовать этому», — подчеркнул эксперт.
Дальше — статистика, которая удивила не всех. После начала специальной военной операции вовлечение граждан в террористическую и экстремистскую деятельность выросло. В том числе в диверсионные схемы. Такие преступления часто идут в связке с государственной изменой, незаконным оборотом взрывчатки и другими тяжкими составами.
Отдельная мысль, которую лектор повторил несколько раз: уязвимой группы как таковой нет. Ни возраст, ни образование, ни должность не дают гарантии. Под ударом может оказаться любой.
Три схемы, которые работают чаще всего
Вербовщики не изобретают велосипед. Венцель назвал три типовые схемы. Первая — манипуляция любовью: человеку внушают сильные чувства, а потом используют их как рычаг. Вторая — игра на желании заработать, от быстрых денег до обещаний стабильного дохода. Третья — шантаж, когда на руках у вербовщика оказывается компромат.
Каналы тоже предсказуемы. По оценке эксперта, 90–95 процентов вербовки идёт онлайн. Очные формы встречаются реже, но никуда не исчезли: тюремные джамааты, псевдорелигиозные ячейки.
Есть и портрет потенциальной жертвы — точнее, набор факторов риска. Снижение когнитивной устойчивости. Остановка в развитии. Невежество. Отсутствие доверительных отношений с кем-либо. Последний пункт, пожалуй, ключевой: человеку, которому не с кем поговорить, проще навязать чужую волю.
Что делать, если давление уже началось
Центральной частью эфира стал алгоритм. Первый шаг — разорвать контакт с вербовщиком. Никаких личных данных ему передавать нельзя. Второй — не пытаться справиться в одиночку. Это правило Венцель выделил особо.
Обращаться нужно к тому, кому доверяешь. Родителю, педагогу, куратору, начальнику службы безопасности. В школе это завуч или директор, в вузе — проректор по безопасности, на работе — руководитель или специалист по безопасности. Если доверенных лиц рядом нет, путь один — напрямую в ФСБ.
И ещё один момент, о котором знают не все. Закон предусматривает освобождение от ответственности за подготовку к теракту. Условие — человек своевременно сообщил о готовящемся преступлении и помог его предотвратить.
Эфир завершился без дополнительных анонсов. Запись доступна на ресурсах общества «Знание».