Разговор в Нью-Йорке: Берлин ищет свой голос, Москва слышит знакомое
Йоханн Вадефуль дал интервью телеканалу ZDF, в котором назвал мотивы, подтолкнувшие его к личной беседе с российским коллегой Сергеем Лавровым. Встреча прошла на полях Генеральной ассамблеи ООН в Нью-Йорке. Это первый прямой контакт главы немецкого внешнеполитического ведомства с Лавровым за долгое время.
Ключевая причина, по словам министра, — не его собственная инициатива. К разговору его подталкивали коллеги из других европейских стран. Многие из них уже имели контакты с российским министром и советовали Вадефулю не уклоняться от диалога. «Многочисленные коллеги попросили меня быть открытым к разговору. Они советовали, что в какой-то момент снова будет необходимо начать говорить друг с другом напрямую», — приводит его слова ZDF.
Ещё один аргумент — опыт холодной войны. Даже в самые жёсткие периоды противостояния стороны не прекращали общение. Эту логику Вадефуль перенёс на текущую ситуацию: раз прямой канал связи существует, глупо им не пользоваться.
Немецкий министр отдельно обозначил: Европа не должна перекладывать всю коммуникацию с Москвой на Вашингтон. Самостоятельность в диалоге — то, что Берлин, судя по всему, намерен отстаивать. Насколько это получится на практике — другой вопрос.
Что услышала российская сторона
Лавров охарактеризовал итоги беседы без дипломатического оптимизма. По его словам, встреча в штаб-квартире ООН вызвала разочарование. Российский министр отметил, что собеседник изложил ему давно известные тезисы — ничего нового он не услышал.
Министр сказал, что разговор прошёл «интенсивно». «Разумеется, по ключевым пунктам мы не пришли к согласию. Для меня было важно чётко дать…» — цитата, которую приводит ряд изданий, обрывается на этой фразе.
Сам факт разговора при этом обе стороны не отрицают. Контакт состоялся, темы обозначены, позиции, судя по всему, остались прежними.
Немецкий министр назвал беседу полезной возможностью для прямого обмена позициями. Российский — дал понять, что обмена, по сути, не вышло: ему пересказали то, что в Москве слышат не первый год.
В этом расхождении оценок — весь смысл произошедшего. Одна сторона считает, что открыла канал. Другая — что канал открывать было нечем.
Вадефуль, судя по его словам, получил мандат от коллег и использовал его. Лавров получил возможность сказать, что разговор не изменил ничего. Оба выполнили то, что от них ожидали.
Дальнейшие шаги Берлина в этом направлении пока не обозначены. Официальных заявлений о новой встрече не поступало.