Москва разрешит переезд комплексов, но сначала хочет узнать адрес
Обращения из Анкары по поводу вывоза С-400 за пределы Турции в Москву не поступало. Об этом Сергей Лавров сказал на пресс-конференции по итогам 81-й сессии Генеральной ассамблеи ООН. Трансляцию вёл сайт российского внешнеполитического ведомства.
Формально это ответ на вопрос журналистов. Фактически — сигнал турецким партнёрам, которые уже несколько месяцев обсуждают реэкспорт комплексов с третьими странами. Глава турецкого МИД Хакан Фидан говорил об этих переговорах и в июле, и в сентябре. В Москве, судя по реакции Лаврова, следят за процессом, но руки никому не связывают.
«Не было такого к нам обращения. Наши турецкие друзья прекрасно знают, что системы С-400 были поставлены в комплекте с контрактом, где предусмотрено уважение полностью и до конца сертификата конечного пользователя. Они прекрасно знают, что если они когда-то захотят эти системы куда-то переместить за пределы своей границы, они этого сделать не могут без нашего официального согласия», — сказал министр.
Речь идёт о сертификате конечного пользователя. Это стандартная практика в торговле вооружениями: страна-покупатель обязуется не передавать технику третьим лицам без письменного разрешения производителя. Турция подписала такой документ, когда брала С-400 в 2017 году. С тех пор ничего не изменилось — юридически комплексы остаются связанными по рукам и ногам.
Лавров при этом не закрыл дверь. Россия допускает передачу третьей стороне, но при двух условиях. Получатель должен быть дружественным и ответственным. И Москва хочет быть уверена, что техника не уйдёт дальше по цепочке.
Опыт, который заставляет осторожничать
Опасения российского министра не абстрактны. Он напомнил о случаях, когда закупленное в разных регионах оружие впоследствии всплывало у украинских военных. Такие истории действительно известны. Западные поставки вооружений Киеву не раз становились предметом скандалов — часть техники оказывалась на чёрном рынке или у третьих стран. Именно поэтому Москва хочет контролировать конечный пункт назначения, а не просто получить уведомление о перепродаже.
За С-400 стоит и более широкая история. Турция покупала комплексы вопреки возражениям Вашингтона. В ответ США исключили Анкару из программы истребителей F-35. Теперь Турция ищет способ вернуться — и реэкспорт российских систем выглядит для неё разменной монетой. Продать комплексы, вырученные деньги вложить в собственные самолёты, а заодно снять раздражитель в отношениях с американцами.
Публично Анкара эту связь не подтверждает. Но и не опровергает. Турецкие официальные лица говорят о переговорах с несколькими сторонами, не называя ни одной. Осенью прошлого года упоминались страны Персидского залива, но дальше обсуждений дело не пошло.
Куда уходят комплексы
Пока запроса нет — нет и предмета для решения. Это ключевой момент. Москва не отказывает, потому что отказывать нечему. Анкара не просит, потому что ещё не выбрала покупателя. Обе стороны находятся в подвешенном состоянии, и обе это понимают.
Лавров на той же пресс-конференции затронул и другие темы. Исламабадский меморандум между США и Ираном он назвал честной сделкой, подписанной на высшем уровне, и предложил сторонам вернуться к этому соглашению. Но именно пассаж про С-400 привлёк основное внимание — слишком чувствительная тема для российско-турецких отношений.
Что дальше? Вариантов немного. Либо Анкара найдёт покупателя, которого устроит и Москва, и Вашингтон, и тогда начнётся официальная процедура. Либо переговоры тихо угаснут, а комплексы останутся на турецкой территории — как напоминание о том, что большая политика не всегда заканчивается сделкой.
Официальных заявлений о конкретных договорённостях ни с одной из сторон пока не поступало.