Охотничьи династии уходят, а косолапые перестают бояться человека
Медведь больше не видит в человеке угрозу. Так объясняет рост конфликтов между людьми и хищниками биолог-охотовед Сергей Соколов. Он работает менеджером научных проектов по Дальнему Востоку в центре «Амурский тигр» и своим мнением поделился с ТАСС.
Логика простая. Раньше встреча с человеком означала для зверя смертельную опасность. Медведь уходил, старался не показываться, обходил таёжные тропы стороной. Теперь всё иначе. Хищник всё чаще выходит к людям, и это не случайность, а следствие долгих перемен.
Причина — в исчезновении промысловой охоты. В советские годы она была развитой системой. Профессия охотника передавалась по наследству, для многих семей промысел оставался основным заработком. Встреча с медведем в тайге заканчивалась добычей зверя. Это была не разовая практика, а постоянный фон, который формировал поведение животных.
«Значительная часть профессиональных охотников ушла из промысла, многие представители старшего поколения умерли или прекратили заниматься охотой», — говорит Соколов.
Охотничьи династии распадаются. Уходят традиции, которые держались на семейной передаче опыта. Молодые в промысел почти не идут. Плюс охота на медведя потеряла былую популярность из-за ужесточения правовых норм. Проще говоря, зверя стало меньше кто тревожит.
Что предлагает эксперт
Соколов считает, что медведей стоит временно вывести из списка лимитируемых видов. Такой шаг уже делали с кабаном. По его мнению, можно снизить стоимость разрешения на добычу. Это вернуло бы интерес к промыслу и заодно помогло разгрузить проблемные районы.
Есть и вторая часть предложения. Охоту как традицию можно вернуть под государственным контролем, а продукцию — продавать на внешние рынки. Идея не новая, но в нынешних условиях звучит как попытка соединить экономику с регулированием численности хищника.
Проблема давно вышла за пределы тайги. В Байкальске из-за медведей вводили комендантский час. В Томской области ограничивали массовые мероприятия. Случаи выхода бурых медведей к людям фиксируют в разных регионах, и это уже не единичные истории. В Свердловской области мужчина пошёл за кедровыми орехами и столкнулся с крупным зверем без оружия — медведь напал и повредил ему здоровье.
Ранее звучала и другая версия. Рост числа нападений связывали с неурожаем ягод в сибирской тайге. Животные идут к людям в поисках еды. Соколов эту логику не отвергает, но добавляет к ней поведенческий фактор: дело не только в голоде, но и в том, что страх у зверя пропал.
Специалисты отмечают и сезонность. В определённые периоды медведи активно ищут корм и чаще подходят к населённым пунктам. Так что картина складывается из нескольких причин сразу: климат, численность, нехватка корма и утрата осторожности.
Официальных решений по предложению Соколова пока не принято. Регулирование охоты на медведя остаётся в прежнем виде.