Одну фамилию убрали, чтобы сохранить весь остальной список — и продлить его сразу на три года
Сначала был продлён сам режим. Совет ЕС 22 сентября оставил в силе персональные санкции против России — теперь до 22 сентября 2029 года. Срок беспрецедентный: обычно ограничения пересматривают раз в полгода или год. А уже потом выяснилось, чем пришлось заплатить за такую длинную пролонгацию.
Из списка исчезли две фамилии — Алишер Усманов и Михаил Фридман. По данным Reuters, постоянные представители стран Евросоюза пошли на это под давлением Люксембурга и Франции. Париж свою позицию не скрывает и объясняет её без обиняков.
«Это в наших интересах»
Глава французского МИДа Жан-Ноэль Барро выступил в эфире телеканала France 2 и разложил логику решения. По его словам, инициатива исключить Усманова исходила от «международных партнёров». Франция взвесила предложение и сочла, что оно соответствует её интересам.
«Было решено, что это в наших интересах и что это никоим образом не умаляет значения тысяч и сотен санкций…» — сказал Барро.
Смысл конструкции проста. Одна фамилия — цена за то, чтобы весь остальной санкционный список не рассыпался. Без компромисса продление повисло бы, а вместе с ним под вопросом оказались бы и все прочие ограничения. Париж выбрал сохранить целое, пожертвовав частным.
Франция действовала не в одиночку. Ещё раньше к идее исключить Усманова подключилась Словакия. Euronews со ссылкой на европейских дипломатов сообщал, что французская сторона подавала это именно как политический компромисс — инструмент, который разблокирует общее решение.
Чем недовольны в Европе
Компромисс компромиссом, но нашлись и те, кто увидел в нём угрозу. Le Figaro писала, что своими политическими играми Франция поставила под удар сохранение вообще всех персональных санкций. Логика критиков понятна: если одну фамилию можно выторговать в обмен на продление, то завтра так же выторгуют вторую, третью, десятую.
Французские дипломаты на это отвечают, что решение ни в коей мере не умаляет значения остальных ограничений. Речь шла не о пересмотре курса, а о техническом условии, без которого курс вообще не удалось бы зафиксировать на три года вперёд.
Сам Барро в телеэфире уточнил: предложение поступило от партнёров, ограничения против России при этом сохраняются. Формулировка аккуратная — Париж перекладывает инициативу на внешний запрос, оставляя за собой роль арбитра, который взвесил и согласился.
Пока санкционный список ЕС живёт в новом виде. Усманова и Фридмана в нём нет, срок действия остальных мер растянут почти на три года. Дальше — вопрос политической устойчивости: удержит ли эта конструкция, если желающих выторговать себе исключение окажется больше.