Листовки, крипта и две бомбы: как куратор довёл диверсантку до Артеушки
Приговор огласил 2-й Восточный окружной военный суд. Екатерина Маловечкина из Забайкальского края получила 24 года лишения свободы. Её признали виновной по нескольким статьям сразу: государственная измена, участие в деятельности террористической организации, диверсия, незаконный оборот взрывных устройств.
Всё началось не с бомбы. В начале прошлого года женщина вступила в украинский военизированный легион, который в России признан террористической организацией и запрещён. Первые полгода она работала тихо — расклеивала антиправительственные листовки в Краснокаменске. Потом куратор дал другое задание.
Её отправили на обучение. После подготовки Маловечкина получила от заказчика деньги в криптовалюте, закупила компоненты и собрала две бомбы. Каждая — примерно пять килограммов в тротиловом эквиваленте. Дальше была разведка местности: женщина ездила по Забайкальской железной дороге и выбирала точку для удара.
Что случилось на станции Артеушка
Место она нашла. Диверсия произошла на станции Артеушка в Могочинском округе. Маловечкина вырыла яму между шпалами, заложила самодельное взрывное устройство и привела его в действие в момент, когда мимо шёл поезд.
Под удар попал пассажирский состав номер десять, следовавший из Москвы во Владивосток. У локомотива сошла одна колёсная пара. Это единственное повреждение, о котором сообщила Восточно-сибирская транспортная прокуратура. Никто не пострадал — пассажиры отделались испугом и задержкой.
Движение поездов восстановили около половины девятого вечера. Состав простоял в пути почти четыре часа сверх расписания.
«На суде она полностью признала свою вину», — сообщили в пресс-службе суда.
Почему такие дела доходят до приговора
Забайкалье — приграничный регион с плотным железнодорожным сообщением. Через него идут транзитные составы между европейской частью страны и Дальним Востоком. Именно поэтому диверсии на местных путях рассматриваются не как хулиганство, а как попытка сорвать транспортную связность на огромном участке.
Схема, по которой действовала Маловечкина, повторяется в подобных делах последних лет. Вербовка через сеть, мелкие задания на старте — листовки, разведка, передача данных. Потом обучение и уже реальное преступление. Куратор остаётся за экраном, исполнитель идёт под суд. Плата приходит в крипте, ответственность — в колонии.
Двадцать четыре года — это верхняя планка по совокупности обвинений. Обжалование приговора пока не подтверждено.