Рак поджелудочной и глиобластома пока не сдаются: где медицина застряла
Андрей Каприн, главный онколог Минздрава России, в разговоре с ТАСС заявил: за последние десятилетия онкология продвинулась колоссально. Часть заболеваний сегодня удается вылечить в подавляющем большинстве случаев — особенно если опухоль поймали на ранней стадии.
Что изменилось? Появились таргетная и иммунотерапия, клеточные технологии, молекулярно-генетическая диагностика, новые методы лучевого лечения. Все это не абстрактные слова, а конкретные инструменты, которые меняют исход болезни. Раньше при некоторых диагнозах врачам оставалось только наблюдать. Теперь есть чем работать.
Даже при распространенном опухолевом процессе в ряде случаев удается держать болезнь под контролем. Еще недавно таких возможностей почти не было.
Где пока не получается
Но радоваться рано. Каприн прямо называет направления, где специалистам предстоит большая работа. Глиобластома — агрессивная опухоль головного мозга. Рак поджелудочной железы — один из самых коварных диагнозов, который долго не дает о себе знать. Эти и некоторые другие заболевания остаются сложной зоной.
Точного года, когда человечество сможет объявить о победе над раком, не назовет ни один серьезный онколог. Такую оценку дал сам Каприн. Это трезвый взгляд без обещаний, которых врачи обычно не дают.
«Появились таргетная и иммунотерапия, современные методы лучевого лечения, клеточные технологии, молекулярно-генетическая диагностика» — рассказал Андрей Каприн.
Почему это важно сейчас
Тема онкологии в России в последнее время звучит часто. Министр здравоохранения Михаил Мурашко говорил о максимальных показателях выживаемости пациентов в первый год после постановки диагноза. Отдельно он отмечал риск роста заболеваемости в ближайшие двадцать пять лет — в том числе из-за увеличения продолжительности жизни. Чем дольше живет человек, тем выше шанс столкнуться с опухолью.
На этом фоне заявление о прогрессе — не просто отчетность. Это объяснение, куда идут силы и деньги: ранняя диагностика, современные препараты, клеточные технологии. Именно они дают тот самый рост выживаемости, о котором говорят в министерстве.
Официальных данных о том, когда новые методы станут доступны повсеместно, в сообщении не приводится. Каприн лишь подчеркнул, что работа по сложным опухолям продолжается.