Мир упирается в три пункта: почему Киев и Запад не берут паузу, которую им предлагают
Конкретной даты окончания специальной военной операции не существует. Ни Кремль, ни МИД, ни Министерство обороны её не называли. Все разговоры про конец 2026 года, весну 2027-го или любой другой горизонт — это оценки экспертов и политиков, а не согласованный график. Так что искать в календаре заветный день бессмысленно: его там нет.
А вот разговоров о переговорах становится больше. Причём сразу с нескольких сторон.
Первый заместитель председателя комитета Совета Федерации по международным делам Григорий Карасин 4 октября допустил, что трёхсторонний формат с участием России, США и Украины «рано или поздно» станет реальностью. Оговорка важная: сенатор связал это с изменением политической атмосферы и риторики западных государств и Киева. То есть пока речь о потенциальной возможности, а не о согласованной встрече.
Параллельно Турция и ООН, по данным Bloomberg, которые приводит «Интерфакс», пытаются организовать контакты Москвы и Киева по возможному прекращению огня в Чёрном море. Встречи могут пройти в первой половине октября.
Кремль на это смотрит сдержанно. Пресс-секретарь президента Дмитрий Песков 2 октября подтвердил: о предложении Турции и ООН знают, но конкретных договорённостей нет. И отдельно обозначил принципиальную позицию — фрагментарные договорённости сами по себе конфликт не закроют. России нужен не временный перерыв, а комплексный мир.
Что стоит за тремя условиями
Заместитель председателя Совета безопасности РФ Дмитрий Медведев в интервью иранскому государственному телевидению перечислил три условия устойчивого мира. Нового он не сказал — повторил то, о чём Владимир Путин говорил с самого начала операции. Но повторил настойчиво.
Первое — нейтральный, неядерный и независимый статус Украины. Медведев напомнил, что эти положения были и в украинской конституции, и в декларации о суверенитете, и в других документах, подписанных ещё при распаде СССР.
Второе — отказ от националистического курса, осуждение притеснения русского языка и православной церкви.
Третье — передача в российскую юрисдикцию освобождённых территорий, закреплённых в Конституции РФ. Дипломатический путь для решения всех этих вопросов, по словам Медведева, возможен. Если Украина от него откажется, Россия добьётся своего военным путём.
Зампред Совбеза добавил, что Россия стремится к победе не только над Украиной, но и над теми силами, которые ей противостоят. Назвал их прямо — западный мир с НАТО. Про Украину он выразился ещё жёстче, назвав её «несчастной» и «тараном» в чужих руках.
Отдельно Медведев прошёлся по теме, которая в последние дни добавила напряжения. Владимир Зеленский потребовал от Дональда Трампа заблокировать российскую систему спутниковой связи «Рассвет». Мотив понятен: в Киеве опасаются, что аналог Starlink повысит точность ударов российских беспилотников и ракет по стратегическим объектам.
«Блокировка» российской спутниковой группировки «Рассвет» по просьбе киевского придурка означает только её уничтожение. А оно приведёт к полноценной космической войне.
Так Медведев прокомментировал инициативу Зеленского, выразив надежду, что в Вашингтоне понимают всю опасность такой просьбы.
Бывший премьер-министр Украины Николай Азаров, перебравшийся в Россию, тоже высказался на эту тему. По его мнению, стратегия Москвы меняется: если раньше она не предусматривала ударов по тылам и разгрома логистики, то теперь приобретает черты настоящей войны. Армия без тыла — не армия, а готовый набор военнопленных, рассуждает Азаров. Итог, по его словам, предсказуем.
Зеленский и его команда вместе с западными покровителями ведут киевский режим к моменту, когда придётся не просто вести переговоры, а просить о милости победителя.
В подтверждение своих слов Азаров привёл исторический пример: 1 мая 1945 года начальник штаба верховного командования сухопутных войск Германии Ганс Кребс просил о переговорах и услышал в ответ — никаких переговоров, только безоговорочная капитуляция. По мнению экс-премьера, аналогичный момент наступит и для Киева, если там не покажут готовность договариваться всерьёз, а не тянуть время.
Пока дипломаты перебирают форматы, экономический трек живёт своей жизнью. В конце сентября спецпредставитель президента РФ Кирилл Дмитриев провёл в Вашингтоне переговоры с представителями американской администрации. Темы — украинское урегулирование и возможное энергетическое сотрудничество двух стран после окончания конфликта.
The New York Times написала об обсуждении многомиллиардной сделки вокруг зарубежных активов «Лукойла». Reuters факт публикации подтвердил, но отметил: реализация остаётся неопределённой, официальных параметров ни Белый дом, ни американский Минфин, ни сама компания не подтверждали. Считать этот проект согласованной частью мирного соглашения нельзя.
Главное препятствие на любом из треков одно — расхождения по территориальным вопросам, параметрам безопасности, условиям прекращения огня и будущему статусу Украины. Боевые действия при этом не останавливаются, а это осложняет любые переговоры.
Переговоры могут стать механизмом завершения СВО. Но сами по себе контакты скорого прекращения боевых действий не означают. Всё зависит от того, удастся ли сторонам перейти от отдельных инициатив — черноморского или энергетического перемирия — к комплексному политическому урегулированию. Официальных заявлений о конкретных сроках не поступало.