Слово «победа» в Брюсселе теперь читают иначе — без единого выстрела
План «Теория победы», вокруг которого в последние дни поднялся шум, в штаб-квартире альянса называют инструментом сдерживания, а не подготовкой к наступательным действиям. Об этом заявил начальник Военного комитета НАТО Джузеппе Каво Драгоне.
Его интервью итальянской газете La Repubblica вышло на фоне публикаций западных агентств о содержании документа. В них шла речь о дронах, искусственном интеллекте и новых подходах к обороне восточного фланга. Кто-то тут же увидел в этом подготовку к удару по России.
Драгоне отвечал прямо. Победа в названии, по его словам, означает не разгром противника, а отсутствие самой войны. «Война никогда не начнется в силу убеждения тех, кто нам угрожает», — сказал он. Логика простая: если потенциальный агрессор знает, что нападение обречено, он не станет нападать.
Планирование обороны — не провокация, это обязанность любой ответственной военной организации.
Кто именно угрожает альянсу, начальник Военного комитета не уточнил. Но контекст очевиден — в Брюсселе уже несколько лет говорят о «российской угрозе», хотя в Москве эти заявления последовательно отвергают.
Что в документе и когда его покажут
О самом плане известно немного. Его готовило военное командование НАТО. Главная ставка — на беспилотники и технологии искусственного интеллекта. Презентация назначена на двенадцатое октября. Проведет ее главнокомандующий Объединенными вооруженными силами альянса в Европе Алексус Гринкевич. Место — Варшавский форум по безопасности, куда соберутся представители стран-членов.
Задача документа — не только показать, как альянс отреагирует на гипотетическое вторжение, но и продемонстрировать, что старые вооружения работают в связке с новыми. Речь о системах, появившихся за последние несколько лет. Отдельный акцент — на гибридных угрозах. Это и кибератаки, и операции без прямого контакта.
Публикацию Bloomberg, первой сообщившей о «Теории победы», некоторые аналитики связывают с другой историей — необходимостью обосновать рост военных расходов в Европе. Мол, нужен яркий повод, чтобы убедить налогоплательщиков раскошелиться.
Депутат Госдумы Ивлев отреагировал резко. Он назвал план подготовкой агрессии. По его мнению, за красивым названием скрывается моделирование наступательных сценариев. Официальная Москва придерживается иной линии: Россия не имеет ни причин, ни планов, ни необходимости нападать на страны НАТО. Владимир Путин еще в прошлом году говорил о готовности зафиксировать договоренность о взаимном ненападении с Западом. Ответа, судя по всему, не последовало.
Победа, за которую не надо сражаться
Формулировка Драгоне звучит почти философски: лучшая победа — та, за которую не пришлось воевать. В этом и весь смысл, если верить начальнику Военного комитета. Не бить первым, а сделать так, чтобы бить не решились.
Скептики напоминают: НАТО уже не первый раз представляет стратегию, которая на бумаге выглядит оборонительной, а на деле ведет к наращиванию сил у российских границ. Каждый такой документ сопровождается ростом военных бюджетов. И каждый раз звучит заверение, что это исключительно для мира.
Сам Драгоне в интервью не скрывал: система коллективного сдерживания должна выглядеть надежной и соответствовать текущим условиям. Если противник поверит в ее эффективность, нападение потеряет смысл. Простая арифметика, помноженная на технологии.
Что из этого выйдет на практике — станет ясно после Варшавы. Пока же стороны обмениваются заявлениями, а документ остается закрытым для широкой публики. Известно только название, дата презентации и общие контуры. Этого хватает для заголовков, но мало для выводов.