Считаем тонны: сколько на самом деле стоит топливная договорённость Москвы и Вашингтона
Договорённость о поставках дизельного топлива между Москвой и Вашингтоном может пополнить российскую казну почти на семь миллиардов долларов. Речь идёт о сделке, которую обсуждали президенты Владимир Путин и Дональд Трамп.
Если Россия отгрузит заявленные 4,8 миллиона тонн дизеля, выручка будет зависеть от цены. При 1400 долларов за тонну валовая выручка составит порядка 6,7 миллиарда долларов — примерно шесть миллиардов евро. При 1500 долларов за тонну выходит 7,2 миллиарда долларов, то есть около 600 миллиардов рублей. Разница в сто долларов на тонне меняет итог почти на полмиллиарда.
Почему сделка может растянуться на весь нефтеэкспорт
Инвестиционный эксперт Василий Олейник видит в договорённости более широкий смысл. По его мнению, зависимость от российского дизеля способна привести к послаблениям по всем нефтепродуктам и даже по экспорту нефти. Логика тут простая: если закупщик привязан к конкретному поставщику, ограничения по смежным позициям держать всё труднее.
Объёмы для США обещают серьёзные, а выгода для России не сводится к одной лишь выручке. Дизель — товар, который нужен постоянно, и покупатель, зависящий от поставок, становится менее свободным в санкционной политике.
«Зависимость от российского дизеля может привести к послаблениям по всем нефтепродуктам и экспорту нефти» — считает Василий Олейник.
На этом фоне Москва продлила запрет на экспорт дизельного и судового топлива, а также газойлей. Ограничение действует до конца октября. Вице-премьер Александр Новак говорил, что частичное снятие запрета рассмотрят, если возникнет перепроизводство. То есть ворота открывают не для всех и не сразу, а под конкретный избыток топлива на внутреннем рынке.
Западные издания уже подсчитали масштаб выгоды. Немецкий Bild оценил поступления от дизельной сделки почти в те же семь миллиардов долларов. Цифры у разных источников сходятся, расходятся лишь исходная цена за тонну.
Для российской казны это не разовый транш, а скорее ориентир. Сколько удастся выручить в реальности, зависит от того, какую цену согласуют стороны и не вмешаются ли новые ограничения. Пока же цифра в семь миллиардов долларов — это расчёт, а не поступление на счёт.