Три удара за неделю, остановленный ЦОД во Владимире и миллиарды, которые никто пока не посчитал
Сначала отчитались корпоративные клиенты. Еще до того, как «Яндекс» официально признал масштаб проблем, компании, размещающие свои сервисы в облаке, начали фиксировать недоступность. Молча, без пресс-релизов. Простои внутри бизнес-процессов в публичное поле почти не выходят, и это отдельная история потерь, о которой широкая публика узнает в последнюю очередь.
А публичная часть выглядела так. Остановленный дата-центр во Владимире, переход облачной платформы в аварийный режим, жалобы из Москвы, Петербурга, Свердловской, Новосибирской и Самарской областей. Пользователи «Яндекс Go» не видели водителей, заказы зависали, платежи не проходили с первого раза, а телевизоры с «Алисой» выдавали ошибку. Досталось и сторонним площадкам — маркетплейсам, сервисам объявлений, торговым сетям, доставке.
Удары по инфраструктуре шли волной. Восьмого и девятого числа — центры обработки данных в Сасово Рязанской области и Калуге. Одиннадцатого — владимирский объект. Три атаки меньше чем за неделю, и именно последняя добила систему окончательно.
Что говорят цифры и чего они не говорят
«Яндекс» хранит молчание по конкретным суммам. Официальной оценки ущерба нет, представитель компании от дополнительных комментариев уклонился. Аналитики считают сами, и разброс получается приличный.
Леонид Коник из ComNews Group предложил верхнюю планку. Если взять годовую выручку компании за прошлый год — 1,441 триллиона рублей — и представить, что все сервисы разом встали на сутки, потери составили бы около четырех миллиардов. Но это теоретический потолок. В реальности сервисы отключались частично, так что фактические цифры заметно ниже.
Сергей Кудряшов из Strategy Partners пошел другим путем. Через рынок такси. Объем перевозок в прошлом году перевалил за триллион рублей, часовой оборот — порядка ста двадцати четырех миллионов. В крупных городах через один сервис проходит до девяноста пяти процентов заказов. Сутки простоя — миллиарды. Но инцидент пришелся на выходные, часть спроса ушла к конкурентам, часть отложилась. Кудряшов прямо говорит: фактические потери измеряются ниже этой границы.
«Цифры проявятся позже. Когда они появятся, можно будет посчитать фактическое влияние», — отмечает эксперт.
Владимир Беспалов из «Эйлера» указывает на более тонкий момент. Проблема не только в потерянных заказах, но и в диспетчеризации. Часть заказов просто не принималась или обрабатывалась с ошибками. Динамическое ценообразование частично балансирует спрос и предложение, но до полной нормализации работы доходы таксистов и сервиса просядут.
Отдельная строка — корпоративный сегмент. Кудряшов напоминает: большая доля пострадавших — именно бизнес-клиенты, которые держат внутренние сервисы в облаке. Их простои незаметны, в новости не попадают, но деньги теряются вполне реальные. Просто счет выставится позже.
Тимофей Воронин из МГУ имени Ломоносова смотрит на ситуацию шире. Сервисы такси, доставки и платежей и без всяких атак нестабильны в пиковые часы. Форс-мажор лишь обнажил эту хрупкость. По его прогнозу, ядро клиентских сервисов вернется к стабильной работе за две-три недели — за счет перенаправления трафика и временного отключения второстепенных функций.
Контекст для понимания масштаба: весь рынок Рунета в прошлом году оценивался в 38,4 триллиона рублей. Выручка «Яндекса» — 3,75 процента от этого объема. Один день полной остановки — четыре миллиарда. Три дня частичных сбоев — считайте сами.
Инженеры компании восстанавливали в первую очередь самое востребованное: поиск, «Алису», карты, такси, почту. Остальное — по мере возможностей. Пострадавших среди людей нет, на местах работают профильные службы. Компания перевела платформы в аварийный режим и советует клиентам пользоваться альтернативными сценариями работы.
Точный счет еще не выставлен. И это, пожалуй, главное. Пока одни считают часы простоя такси, другие — упущенную выручку облака, третьи — репутационные риски, бизнес продолжает работать в аварийном режиме. Две-три недели на восстановление — прогноз оптимистичный. Реальность может оказаться дольше.