Макрон признал гнев и стыд из-за погромов и пообещал компенсации бизнесу
Витрины банков в Париже, разграбленный магазин, попытка прорваться в универмаг. Это лишь часть картины, которую пришлось комментировать французскому президенту в экстренном телеобращении. Государственные каналы прервали сетку вещания.
Эммануэль Макрон говорил жёстко. Те, кто грабил и нападал на правительственные здания, ответят за содеянное — по всей строгости закона. Но следом прозвучала вторая часть, которую в Париже ждали куда меньше: президент пообещал разобраться и с проблемами самих протестующих. Ненависть, по его словам, не должна помешать людям быть услышанными.
Отдельно досталось предпринимателям. Владельцам разгромленных магазинов и кафе пообещали поддержку. Макрон заявил, что ущерб должны возместить сами погромщики.
Как суббота превратилась в ночь погромов
Всё началось с демонстраций против роста стоимости жизни и ухудшения работы общественных служб. Сотни тысяч человек вышли на улицы городов по всей стране. Большинство протестовали мирно — это важно, потому что именно на этом фоне резче проступило другое.
В ряде мест колонны распались на группы, которые двинулись не к площадям, а к административным зданиям. В Париже били витрины банков, разграбили магазин Lacoste и салон мобильной связи SFR. Толпа пробовала пробиться внутрь универмага Galeries Lafayette.
В Марселе люди в масках оказались внутри здания мэрии. В Лионе загорелся туристический офис. Полицейских встречали агрессивно — в нескольких городах зафиксированы нападения на сотрудников правопорядка.
Премьер-министр Себастьен Лекорню высказался коротко: навязать властям политическую повестку через насилие не выйдет. Реплика прозвучала почти одновременно с президентским обращением — тандем дал понять, что правительство держит единую линию.
«Те, кто грабил, нападал на правительственные здания, должны понести наказание за свои преступления», — заявил Макрон в эфире.
Формулировки президента выдают непростое положение. С одной стороны, он не может позволить уличному насилию остаться без ответа — иначе следующий виток беспорядков будет масштабнее. С другой, слишком жёсткая риторика рискует оттолкнуть тех самых избирателей, которые вышли на мирные акции с экономическими требованиями.
Макрон разделил участников протестов на тех, кто протестует мирно, и тех, кто перешёл к насилию. Но провести эту границу на практике сложнее, чем в телеэфире.
Слова про гнев и стыд, прозвучавшие в выступлении, тоже не случайны. Президент признал, что видит происходящее не как сторонний наблюдатель. Это попытка говорить с нацией не с позиции силы, а с позиции человека, которому небезразлично.
Помощь бизнесу — отдельная тема. Разгромленные кафе и магазины стоят без выручки, сотрудники рискуют остаться без работы. Обещание компенсаций и возмещения ущерба от виновных звучит логично, но на деле упирается в судебные процедуры. Пока идут разбирательства, владельцы считают убытки сами.
Что дальше — пока неясно. Правительство обещает меры, чтобы не допустить повторения. Какие именно — не раскрывается. Опыт прошлых лет показывает: французские власти умеют быстро гасить уличные волнения силами полиции, но экономические причины недовольства так не решаются.
Обращение прозвучало вечером в воскресенье. Государственные телеканалы показали его в прямом эфире. Это подчёркивает серьёзность момента — экстренные эфиры во Франции случаются не каждый день.
Макрон пообещал, что власти услышат протестующих. Улица ждёт, что эти слова не останутся только в эфире.