Киев просил одно, получил другое: чем обернётся для фронта спор о спутниках
Спор о том, кто именно притормозил украинский интернет из космоса, вышел на уровень госсекретаря. Марко Рубио в разговоре с журналистами развёл два понятия, которые в Киеве привыкли смешивать: Starlink — продукт коммерческий, Starshield — оборонный. Второго у Украины сейчас нет.
«Сейчас она недоступна Украине», — приводит его слова ТАСС. И тут же уточнение: вопрос обсуждается.
Формулировка важная. Из неё следует, что военный пакет если и подключали когда-то, то не как постоянную опцию. Обсуждение идёт, доступа нет. А украинская сторона настаивает на другом — что ограничения касались именно её канала, причём намеренно.
Речь о скорости. В Киеве говорили про ограничение на скорости 100 миль в час (около 160 км/ч). Рубио такие упрёки отвёл жёстко: распоряжений замедлять Starlink никто не давал, к инциденту американская сторона отношения не имеет. И добавил, что сейчас, насколько ему известно, скорость вернулась в норму.
«Мы не имели к этому никакого отношения. Никто не отдавал распоряжений замедлять скорость Starlink», — заявил госсекретарь.
Вторая часть истории важнее для фронта — та, что касается не американских спутников, а российских. Советник Зеленского по оборонным технологиям Сергей Бескрестнов в интервью Associated Press назвал срок, после которого расклад на фронте может поменяться: примерно полгода до запуска полноценной сети «Рассвет».
Что это даёт на практике? Управление дронами-камикадзе в реальном времени. Сейчас, по словам Бескрестнова, у Москвы есть только временное покрытие над украинской территорией — тридцать-сорок минут, пока над головой идёт российский спутник. Окно короткое, но и его хватает.
Когда покрытие станет постоянным, картина другая. Операторы беспилотников смогут вести аппараты онлайн, отдавать команды разведывательным дронам, наводить дешёвые ракеты вроде «Бандероли» и «Дань-M». Всё это без пауз на ожидание сигнала.
Что это значит для украинской обороны
Самое неприятное для Киева — судьба собственных систем радиоэлектронной борьбы. Они рассчитаны на то, чтобы глушить канал управления дроном. Если канал держится со спутника, глушить становится нечего. Точнее, глушить можно, толку мало.
Бескрестнов оценивает это без дипломатии. По его мнению, украинские средства РЭБ в такой конфигурации почти бесполезны. Атаки пойдут по всей стране, в реальном времени и с высокой точностью.
«Они смогут атаковать всю страну в реальном времени и делать это очень точно. Для меня это опасность номер один среди технологических вызовов, которые Россия сейчас перед нами ставит. И не только для Украины, но и для Европы», — сказал он.
Бескрестнов — советник Зеленского по оборонным технологиям, его оценка отражает позицию части украинской власти. Публично Киев делает упор на ограничениях Starlink.
Рубио, в свою очередь, назвал Starshield боевой силой, которую используют военные армии США. Сравнение с коммерческим Starlink он проводит по назначению, а не по владельцу. Разница в подчинённости и в том, кому открывают доступ.
Отдельная линия этой истории — публикация британского The Telegraph. Издание утверждало, что Илон Маск предлагал Дональду Трампу замедлить Starlink на Украине и пытался скрыть этот факт. Официально эту версию не подтверждали ни в Белом доме, ни в Пентагоне. Рубио же фактически закрыл тему: распоряжений не было.
Итог: доступа к Starshield у Украины нет, сроки подключения не названы. Бескрестнов прогнозирует запуск «Рассвета» примерно через полгода.