Брюссель примеряет ледоколы: кому помешал северный маршрут
Северный морской путь стал предметом отдельного разговора в Брюсселе. Верховный представитель Евросоюза по иностранным делам Кая Каллас в интервью британской газете The Times сообщила, что объединение намерено активнее работать в Арктике. Речь идёт о том, чтобы обеспечить себе доступ к маршруту, который сейчас контролирует Россия.
По словам Каллас, Брюссель будет координировать шаги с Вашингтоном и Оттавой. Именно в связке с этими двумя партнёрами Евросоюз рассчитывает закрепиться в регионе. Заявление прозвучало на фоне подготовки общеевропейской арктической стратегии.
«Вместе с такими заинтересованными сторонами мы можем не позволить нашим соперникам создать новое узкое место и обеспечить открытость этого маршрута для всех», — приводит её слова издание.
Кто здесь соперник — уточнять не пришлось. В Брюсселе давно говорят о двух игроках: о Москве, которая считает Севморпуть своей акваторией, и о Пекине, который вкладывается в арктическую логистику. Неделей ранее в Пекине заявили, что китайские морские планы согласуются с российскими подходами к развитию этого маршрута. Так что фронт работ для европейской дипломатии очерчен.
Ледоколы, деньги и чужая акватория
Главный дефицит Евросоюза на Севере — флот. Своих ледоколов у объединения мало, и Каллас прямо говорила о том, что Европе нужны новые суда ледового класса. Без них разговор о «неограниченном доступе» остаётся декларацией. Строительство таких кораблей стоит миллиарды и растягивается на годы.
Второй сюжет — правовой. Северный морской путь проходит по российским внутренним водам и экономической зоне. Москва регулирует проход судов, выдаёт разрешения, взимает плату за ледокольную проводку. Любая попытка объявить маршрут «открытым для всех» упирается в это обстоятельство. В Брюсселе предпочитают говорить о свободе судоходства, не вдаваясь в детали статуса акватории.
Третий пласт — ресурсы. Арктика это не только транзит, но и углеводороды, редкоземельные металлы, рыбные запасы. Интерес к региону растёт по мере таяния льдов: маршрут становится доступнее, а значит, и спор о том, кто им распоряжается, обостряется.
Для читателя далёкого от морской логистики смысл происходящего прост. Если Севморпуть перестанет быть российским по факту, изменится вся карта поставок между Азией и Европой. Сократятся сроки доставки, перераспределятся страховые ставки, появятся новые порты-хабы. Проиграют те, кто вложился в старую инфраструктуру. Выиграют те, кто успеет встать на новом маршруте.
Пока же Евросоюз находится в начале пути. Стратегия ещё не принята, ледоколов нет, а договорённости с США и Канадой существуют скорее в виде намерений. Каллас обозначила направление, но не назвала ни сроков, ни сумм.
«ЕС нужны ледоколы в Арктике», — так она обозначила приоритет ещё на этапе подготовки документа.
Российская сторона неоднократно подчёркивала, что вопросы судоходства по Севморпути решаются в рамках национального законодательства. Китай, в свою очередь, публично говорит о совпадении подходов с Москвой. На этом фоне европейская инициатива выглядит попыткой встроиться в процесс, где её пока не ждут.
Что из этого выйдет — вопрос ближайших лет. Но тон заявлен, и в Брюсселе явно не собираются отступать.