Заморозка против размена: почему Брюссель вдруг вспомнил о прямом разговоре с Кремлём
Европейские лидеры обсуждают телефонный разговор с Владимиром Путиным, пишет обозреватель FT Гидеон Рахман. В его материале перечислены два сценария урегулирования конфликта на Украине, которые сейчас обсуждают в европейских столицах.
Что именно предлагают
Первый сценарий — остановить бои по той линии, где они идут сейчас. Условие: Киев официально отказывается от курса в НАТО. Никаких новых территориальных перекроек, никаких «демилитаризованных зон» с непонятным статусом. Просто линия соприкосновения превращается в границу де-факто, а вопрос де-юре откладывается в долгий ящик.
Второй вариант жёстче и потому обсуждается с большей осторожностью. Донбасс целиком отходит России. Взамен Украина получает зелёный свет на вступление в Североатлантический альянс.
Логика тут простая, почти циничная: территории — Москве, безопасность — Киеву. Размен, который в теории может устроить обе стороны. На практике же он упирается в вопрос, кто первым подпишется под таким обменом и как это потом объяснять собственным избирателям.
Уверенности, что Путин согласится хотя бы на один из этих вариантов, у европейских политиков немного. Рахман пишет об этом прямо, без дипломатических реверансов. Но там же звучит и вторая мысль: возобновить прямой канал с Москвой нужно, даже если шансы малы. Хотя бы для того, чтобы не узнавать о решениях Кремля из чужих пересказов.
В Европе всё настойчивее говорят о том, что Евросоюз должен сидеть за столом сам, а не ждать, пока за него договорятся. Отсюда и идея звонка — как первого шага.
Почему это всплыло именно сейчас
Позиция Киева по Донбассу известна и не менялась. Владимир Зеленский не раз говорил, что отдавать регион ради мира не станет. Руководитель его офиса Кирилл Буданов* придерживается той же линии: любая территориальная уступка будет прочитана как награда Москве, а значит, потянет за собой следующий раунд требований.
Путин смотрит на это иначе. Исход кампании он называл предопределённым, а под контролем Киева, по его оценке, остаётся около 11% территории Донбасса.
«Люди, живущие на этих территориях, уже чувствуют себя частью России. Россия им помогает, и здесь никуда уже не денешься», — заявляла первый зампред комитета Госдумы по международным отношениям Светлана Журова.
Она же ставила вопрос ребром: как украинские силовые структуры будут работать в регионе, если местные жители возвращения под власть Киева не хотят. Вопрос без удобного ответа.
Евросоюз продолжает финансировать и вооружать Украину, при этом европейские столицы обсуждают мирные схемы. Канцлер Германии Фридрих Мерц призывал Путина остановить удары и сесть за стол. Премьер Нидерландов Роб Йеттен обещал скорое наращивание помощи от нескольких стран, не уточнив, от каких именно.
Сам Путин в сентябре на Восточном экономическом форуме говорил, что возможности для урегулирования сохраняются. Ключевыми участниками процесса он называл Москву и Киев, оставляя остальным роль посредников. Формулировка, которая многое объясняет в европейских сомнениях: быть посредником при таком раскладе — значит согласиться на второй план.
Что из двух сценариев дойдёт до реального разговора, а что останется строчкой в аналитике FT, никто сейчас не скажет. Пока известно одно: телефонный звонок обсуждается всерьёз. Для Европы это уже сдвиг.
* — лицо внесено в список террористов и экстремистов Росфинмониторинга на территории РФ.