Пять премьеров и президентов, один мандат и один отказ в списке
Разговор о том, кто сядет напротив российского президента, в европейских столицах идёт уже не в кулуарах. The Telegraph сообщает: на столе — пять фамилий, и все они действующие руководители государств. Предварительные контакты с каждым, по данным газеты, уже состоялись.
Список выглядит так: итальянский премьер Джорджа Мелони, финский президент Александр Стубб, чешский президент Петр Павел, норвежский премьер Йонас Гар Стере и датский премьер Метте Фредериксен. Пятеро, ни одного бывшего чиновника, ни одного профессионального дипломата в отставке.
Логика, которую обсуждают в Брюсселе и национальных столицах, простая. Не один человек с портфелем, а команда с общим мандатом. По мнению источников издания, групповой мандат не даст отдельным государствам блокировать переговорщика. Отчасти поэтому в перечне нет никого, кто мог бы потянуть одеяло на себя.
Что стоит за спешкой
Причина, по которой тема вообще вылезла наружу, — Вашингтон. В Европе всё громче говорят, что Белый дом перестал сверяться с союзниками. По данным The Telegraph, поводом стали решения Вашингтона об ослаблении санкций и договорённости об импорте российского дизельного топлива.
Отсюда и активность. Пока одни подбирают кандидатов, другие уже успели отказаться. Председателю Европейского совета Антониу Коште предлагали роль представителя ЕС — он не взял. До этого именно Кошта отправлял своего высокопоставленного помощника нащупать контакт с Кремлём, чтобы понять, возможен ли вообще диалог.
Позиция Стубба противоречива: он участвовал в контактах по Украине, но лично посредничать отказывается. У него налаженные связи с американской администрацией, он был на встрече в Осло с Владимиром Зеленским и спецпосланником США Стивом Уиткоффом. При этом сам финский президент ещё в июне говорил, что лично посредничать не собирается. По его мнению, тянуть должны Франция, Германия и Британия, а Хельсинки и Осло достаточно помогать без публичности.
Павел — противоположный случай. За плечами руководство Военным комитетом НАТО и прямые контакты с российскими военными. Он последовательно за то, чтобы переговорщик был один либо группа с согласованными полномочиями. И он же допускал, что перспективу восстановления экономических связей можно использовать как пряник для Москвы. Условие жёсткое: сначала прекращение огня, потом разговор о санкциях.
«Мы, европейцы, сами решаем, кто говорит от нашего имени. Никто другой», — заявил канцлер ФРГ Фридрих Мерц в Ахене.
Эта фраза, сказанная ещё в мае, сейчас читается иначе. Тогда она была реакцией на попытки определить европейского представителя извне. Сейчас — предупреждением тем, кто торопится с именами.
В списке нет Герхарда Шредера, экс-канцлера Германии. Его кандидатуру ранее публично называл Владимир Путин: говорил, что видит в Шредере подходящего собеседника, доверяет ему и считает, что тот прежде всего отстаивает интересы собственной страны. В начале июня Шредер приезжал в Россию и встречался с Путиным в Кремле. Помощник российского президента Юрий Ушаков подтвердил закрытый формат беседы, но обсуждались ли на ней переговоры Москвы и Брюсселя — не уточнил.
Сам Путин на Петербургском международном экономическом форуме дал понять: Россия от контактов с европейцами не отказывается. Но добавил сомнение — часть потенциальных посредников, по его оценке, открыто стоит за стратегическое поражение России, а значит, нейтральными их назвать трудно.
Трамп заявил: «мы ближе всего к решению, чем когда-либо прежде».