Сто семнадцать рейсов, застрявших в ожидании: как Москва провела день под дронами
К вечеру все четыре столичных аэропорта вернулись к обычному режиму. Ограничения, которые вводили днём, сняли. Но осадок у пассажиров остался — и вполне материальный: сотня с лишним задержанных рейсов, десятки бортов, ушедших на запасные аэродромы, и толпы людей, которые несколько часов не понимали, когда смогут улететь.
Счёт сбитых над столицей дронов к вечеру достиг двадцати шести. Об этом в течение дня сообщал мэр. Каждое сообщение заканчивалось одинаково: на месте падения обломков работают специалисты экстренных служб. Про пострадавших и разрушения не говорилось.
День выдался тяжёлым с самого начала. Ночью на Московский регион летели сто пятьдесят пять беспилотников. Большую часть уничтожили далеко от города, пять — уже на подлёте. А потом наступила пауза, которая оказалась обманчивой.
От тревоги до отмены — несколько часов
Вторая волна пошла после полудня. Первое сообщение о четырёх сбитых дронах появилось в начале второго часа. Дальше — по нарастающей: два, восемь, потом ещё три, четыре, снова три и снова четыре. К семнадцати с небольшим минутам счёт дошёл до двадцати шести целей, ликвидированных именно на подлёте к Москве.
Аэропорты закрылись около половины третьего. Росавиация сослалась на безопасность полётов — приём и выпуск самолётов приостановили во Внуково, Домодедово, Жуковском и Шереметьево. В Шереметьево объявили воздушную тревогу, пассажиров увели в безопасные зоны. Ограничения сняли, но ненадолго — вскоре ввели снова.
К середине дня в столичных воздушных гаванях скопились сто семнадцать задержанных рейсов. Двадцать пять бортов, летевших в Москву, принял петербургский Пулково. К пяти вечера ограничения отменили в Шереметьево, чуть позже — в Жуковском. Внуково и Домодедово возобновили работу по согласованию с профильными органами, после того как временные ограничения в воздушном пространстве скорректировали.
Московская межрегиональная транспортная прокуратура взяла под контроль соблюдение прав пассажиров.
Что это означает на практике? Если рейс задержали, перевозчик обязан предоставить место в накопителе, а при длительном ожидании — напитки и питание. При совсем долгой задержке речь идёт уже о гостинице. Многие пассажиры об этих правилах не знают и часами сидят в терминале без всякой помощи. Стоит спрашивать. Как минимум — на стойке информации.
Жителям Подмосковья и самой столицы в такие дни тоже стоит помнить простые вещи. Во время угрозы лучше находиться внутри здания, подальше от окон и стеклянных конструкций. Снимать работу ПВО не нужно. Подходить к обломкам — тем более. В Шереметьево при тревоге пассажирам запрещают пользоваться лифтами и оставаться в самолёте как в укрытии.
Масштаб происходящего видно по сводкам Минобороны. С семнадцатого по двадцать третье октября российская ПВО уничтожила пять тысяч пятьсот девяносто три украинских беспилотника самолётного типа. Плюс семь крылатых ракет «Фламинго», пять управляемых авиабомб и три снаряда HIMARS. Неделей раньше ведомство называло другую цифру — пять тысяч шестьсот девяносто пять дронов. Разница небольшая.
Днём раньше, двадцать второго октября, на Москву летели шестьсот тридцать беспилотников. Сто шестьдесят три сбили на подлёте. В Вороново, на территории Новой Москвы, ранения получили два человека.
Для пассажиров всё это давно превратилось в рутину, к которой невозможно привыкнуть. Расписание рушится внезапно, статус рейса приходится проверять по несколько раз, а планы — переписывать на ходу. Единственный работающий совет здесь простой: уточнять информацию у авиакомпании и на табло аэропорта перед выездом. И не рассчитывать, что день пройдёт по расписанию.