Дедолларизация, ядерное оружие и «спящие» интересы: что стоит за анонсом трёхсторонних переговоров
Разговор о денуклеаризации — не единственное, что может оказаться на столе, если лидеры России, США и Китая всё-таки сядутся за один стол. Сам американский президент, отвечая на вопросы журналистов, дал понять: украинская тема тоже в списке. Причём назвал её в связке с ядерным разоружением, а не отдельно.
Заявление прозвучало на фоне осторожных сигналов из Кремля. Помощник российского президента Юрий Ушаков сообщил, что все три стороны подтвердили готовность к трёхсторонней встрече — речь идёт о площадке саммита Азиатско-Тихоокеанского экономического сотрудничества в Шэньчжэне. Оговорка «если такие переговоры состоятся» в его словах осталась. Формально ничего не решено.
Тем не менее тема обрастает деталями. Пресс-секретарь Дмитрий Песков ранее говорил, что Вашингтон на такой встрече собирается поднимать ядерное разоружение. Пекин, по его словам, тоже в контуре обсуждения. А Трамп добавил к этому украинское урегулирование — и картина стала объёмнее, чем просто обмен любезностями на полях форума.
Чем может обернуться встреча, которой пока нет
Ведущий научный сотрудник Института стран СНГ Александр Дудчак в разговоре с ТАСС предположил, что лидеры затронут вопросы глобальной безопасности и мироустройства. Но только при условии, что трёхсторонний формат вообще сложится. «Ждём хотя бы каких-то наметок на будущее, о том, какой может быть конфигурация, какой может быть безопасность в мировом масштабе», — сказал он.
Отдельным пунктом Дудчак назвал дедолларизацию мировой экономики. Логика простая: Россия и Китай заинтересованы в том, чтобы расчётные схемы уходили от привязки к американской валюте. США, наоборот, хотят сохранить нынешнее положение. Это не столько тема для переговоров, сколько фон, на котором они будут идти.
«Ждём хотя бы каких-то наметок на будущее, о том, какой может быть конфигурация, какой может быть безопасность в мировом масштабе»
Сроки эксперты называют разные. В публичном поле звучала дата 18–19 ноября — как раз период саммита АТЭС. Официального подтверждения ей нет. И это важная деталь: пока анонсы идут на уровне «могут», «возможно», «если состоятся», рынки и дипломатии реагируют сдержанно.
Что стоит за осторожностью? Трёхсторонний формат такого уровня — вещь хрупкая. У каждой стороны свой набор приоритетов. Вашингтону нужен результат по украинскому треку, и желательно в сжатые сроки. Москва не раз подчёркивала, что готовность к диалогу не означает готовности к уступкам. Пекин традиционно держится линии на невмешательство и экономическую стабильность — ядерная тема для него чувствительна, но не первостепенна.
Показательно, что украинский вопрос Трамп упомянул сам, без наводящих вопросов. Это может свидетельствовать о попытке связать ядерное разоружение с урегулированием — пакетный подход, при котором одна тема подпирает другую. Работает ли такая связка в трёхстороннем формате, где у Китая нет прямой вовлечённости в конфликт, — вопрос открытый.
Есть и другой слой. Саммит АТЭС — экономическая площадка. Привязка к ней переговоров по безопасности выглядит нестандартно. Скорее всего, если встреча и случится, она будет кулуарной: короткий трёхсторонний контакт на полях, без большого протокола. От таких контактов редко ждут прорывов. Но именно они иногда задают направление на месяцы вперёд.
Пока же публике остаётся следить за формулировками. Каждое новое слово в них — от «готовности подтвердили» до «тему затронут» — смещает границу между намерением и действием. И это, пожалуй, сейчас главное, что можно извлечь из анонсов.